Календарь новостей
пнвтсрчтптсбвс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

Смешной фельетон с узнаваемыми персонажами: «Щюра и любовь»

01.05.2018, 11:56

 

Смешной фельетон с узнаваемыми персонажами: «Щюра и любовь» Главный местечковый записыватель Щюра к любви относился отрицательно, но тщательно скрывал это от окружающих, не очень искренне изливая свои нерастраченные чувства исключительно на свою родину:

Платит другим, а мне – ничего,
Другим отдаётся, а мне не даёт.
Хочу я согреться её очагом,
А мне от ворот поворот…

- Какая-то она у тебя странная, - пьяно всплакнула Мина, - где твоя родина?

- Я сам не знаю, - Щюру потянуло на откровенность.

- Твои папа и мама любили друг друга? – не отставала Мина.

- Конечно, - пожал плечами Щюра, - если бы не любили, я и не родился бы.

- А мои папа и мама даже дрались из-за того, кто из них больше любит, - Мину тоже потянуло на доверительный разговор.

- Ну и кто брал верх? – Моня как борец классического стиля всегда интересовался результатами смешанных единоборств.

- Папа был большой, но мама – решительнее, она почти всегда брала верх.

- Мои папа и мама тоже дрались, но из-за денег, - горестно вздохнул Щюра.

- А почему бы нам не устроить литературный вечер «Любовь-любовь, о, сколько в этом слове!» - неожиданно предложила Мина, испытывающе заглянув в маленькие глазки главного записывателя.

- Как у тебя работает воображение! – позавидовал Моня, - мне чтобы такое придумать, надо целый месяц соображать.

- Как мне это всё надоело, - неожиданно заныл Щюра.

- А что надоело? – встрепенулась Мина, - главным записывателем надоело быть? Давайте меня изберём?

- А почему именно тебя? – набычился Моня, - я старше, у меня книг больше!

- Главным быть мне не надоело, - в голосе Щюры почувствовалась обычная твёрдость, - а вот идея Мины неплохая, давно пора про высокие чувства поговорить серьёзно. Так сказать, поведать молодому поколению об истинных чувствах, а не об их дешёвых заменителях.

Идея зацепила и чиновников из минкульта, которым не хватало свежих не затёртых идей.

Все культурные колледжи начали учить песни, стихи и танцы о любви.
Сонная провинциальная культура непривычно завозилась, словно желая проснуться.
В офис заявилось сразу два поэта, претендующих на членство в союзе записывателей. У обоих было по одной книжечке стихов, изданных за собственный счёт. Каждый, по понятиям щюриного союза, был молод – поэтам только-только перевалило за сорок. Оба решились образовать ячейку общества – семью. Он – Валерий Вероникович, она Инна Ниновна. У обоих матери были одиночками, которые решились дать своим детям матчество.

- А давайте сыграем свадебку по ходу литературного вечера? – предложила хваткая в таких делах Мина.

Предложение было одобрено всеми – и руководством минкульта, и женихом с невестой.

Вечер прошёл на «ура».
Тон сразу задала Мина:
Я люблю, а он не любит,
Любит он – я не люблю,
И сжимаю крепко зубы,
Тем скрывая боль свою.
Ведь никто меня не любит,
Хоть упорно я люблю.
Нецелованные губы
Всё же про любовь поют…

И сразу запели учащиеся одного из колледжей про любовь-узелок, который то завязывается, то сам по себе развязывается.

После нескольких песен на опустевшую сцену с двух сторон вышли Валерий Вероникович и Инна Ниновна. Они вместе прочитали стих о любви, протянув руки навстречу друг другу:

Я без тебя не проживу и года,
И пролетают пусть года,
Мы вместе при любой погоде,
Не расстаёмся никогда…

Руки влюблённых уже соприкоснулись, когда в зале встали со своих мест две женщины и двинулись к сцене.

Это были две матери, давшие своим детям не только жизнь, но и матчество.

Матери поднялись на сцену, чтобы обнять и благословить своих детей на брак. Это было задумано и срежиссировано Миной. В этот момент детский хор затянул:

Мы - эхо, мы - эхо,
Мы долгое эхо друг друга…

Но неожиданно для всех, а в том числе и для Мины, в зале со своего места поднялся пожилой, но ещё достаточно бодрый мужчина и сделал неожиданное заявление:

- Эти молодые люди не могут стать мужем и женой, так как они оба – мои дети!

В зале поднялся невыразимый шум, но Мина среагировала стремительно, выпустив на сцену танцевальный коллектив, который просто смёл жениха с невестой и их матерей за кулисы.

В это время Моня стремительно переместился в зал и, подцепив под локоть незваного отца, оттащил его за кулисы, где уже толпились жених, невеста, обе матери и Щюра с Миной.

- Валера! – вскричали обе матери и сразу же резко обернулись к Мине, которая тоже произнесла это дорогое для них имя.

- Да, - почти застенчиво опустила свои наглые глаза Мина, - он тоже побывал и со мной.

- Свадьбы не будет? – возник как бы из ниоткуда вполне уместный вопрос.

- А почему бы и нет? – ответил вопросом Щюра, - есть сын и дочь от разных матерей, есть два влюблённых поэта, которых мы принимаем в наш союз записывателей… Я на этом материале напишу роман.

На том и порешили, и литературно-музыкальный вечер со свадьбой продолжался.
Так внезапно возникший мужчина Валерий так же внезапно исчез, о чём косвенно напоминал только Моня, потирающий свои слегка ушибленные кулаки.
Несколько позже трое записывателей отдыхали в своём офисе.

- Такие люди, как Валера, опошляют само понятие «любовь», - возмущалась Мина.
Щюра и Моня вполне разделяли её мнение:

- Он чересчур результативный.

Но в одном все записыватели были едины – литературно-музыкальный вечер удался.

- Он будет вписан навечно в анналах нашего отделения, - пообещала уже никакая Мина и затянула арию Кармен в русском переводе. Моня и Щюра подтягивали, когда в арии звучало слово «любовь».

Рос Эзопов, астраханский областной общественно-политический еженедельник «Факт и компромат», № 14 (774), 2018 г.

Загрузка...
comments powered by HyperComments