Календарь новостей
пнвтсрчтптсбвс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

О Союзе журналистов России и не только

11.01.2009, 18:49

 

Владимир Николаевич Аникин, главный редактор и учредитель нерегулярной газеты "Астраханская держава". Человек с большим политическим стажем. В борьбе за свободу слова получил условный уголовный срок, штрафы и болезни.

"Факт и компромат": Владимир Николаевич, во время судебной процедуры по обвинению Вас в уголовном деле за публикацию в газете «Астраханская держава» Вы обратились за помощью в Союз журналистов России, в частности в астраханское отделение, которое возглавляет Муратова Зубаржат Закировна. Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее?

Владимир Аникин: В союз журналистов России я обращался как на местном уровне, так и федеральном. Тем более, что Игорь Яковенко, председатель Союза журналистов, сказал в своём интервью газете «Факт и компромат», что если Аникин обратится ко мне, то мы будем ему помогать. Я обратился к Яковенко в письменной форме, но по сей день никакого ответа нет. Письма я направлял с уведомлениями, прикладывал документы, звонил по телефону, но безрезультатно. Я не переступал через пороги, а начал с низового звена, то есть с астраханского отделения Союза журналистов России.

Прошёл уже год после того, как я туда обратился. С трудом нашёл их офис. Пришёл. В большом кабинете восседала дама, солидная такая! Сорока не дашь. Сидит, курит папиросы, в три зеркала на себя любуется и упивается воспоминаниями буйной комсомольской юности. Оказалось, что это и есть госпожа Муратова Зубаржат Закировна. Я к ней обратился за помощью. Она обещала помочь. Но я обратился, прежде всего, чтобы вступить в Союз журналистов России и вот уже год, как меня всё принимают. Приходил ещё раз с обращением, снова обещали помочь. Мне дали рекомендации солидные люди, я заполнил все анкеты, принёс фотографии. Меня сначала хотели принять в Союз, вручить удостоверение. Но в последний момент кто-то обыграл ситуацию. Там же много разных маститых, крутых людей. Я институтов не заканчивал, а они заканчивали. Видимо, кто-то заявил, что на одном гектаре со мной не сядет, и вопрос был решён не в мою пользу. Вторично, когда я обращался, Зубаржат Закировна обещала меня принять. Встретила приветливо, деткой называла. Но воз и ныне там.

Надо понимать, что это, прежде всего, карманный Союз журналистов.

Деятельности у местной официозной прессы практически нет никакой. Свободную прессу почти всю задушили. Относительно талантливые и способные журналисты сбежали из Астрахани в Москву рубить «капусту», так как там есть возможность себя реализовать. Другие реализуют себя в оплаченных программах. Один ведёт передачу «Хвост, чешуя», другой билборды с собчаковщиной развешивает, третьи живут на воспоминаниях о покойном губернаторе Гужвине. Вся астраханская пресса под каблуком местной власти.

Был такой случай лет шесть назад. Для журналистов был организован в администрации области фуршетный стол. Собралась вся журналистская братия. Я тоже там оказался, раздавал свои газеты. Меня заметил один маститый, забыл как его фамилия, на артиста Дворжевского похож. Он кинулся к своему начальнику, который курировал средства массовой информации в Астраханской области. Тот задействовал двух гэбэшных агентов, и меня под руки выставили за двери администрации. После этого об этом чиновнике вышла в газете серия анекдотов, которые очень любил читать покойный губернатор.

Мы в одном доме с его сыном жили и часто сталкивались, разговаривали. Анатолий Петрович спрашивал: «Как твоя газета поживает, господин урядник? Что-то долго не выходит? А то давно мне газету не приносили, давно я про Мирона ничего не читал». Я сетовал на то, что спонсоров нет, благодетели перевелись, никто денег не даёт. Он мне подсказывал, к кому обратиться. Я обращался от его имени, мне помогали, газета существовала. Вот надо отдать должное, хоть его наша газета и критиковала, тем не менее он не доходил до того, чтобы расправиться с газетой, даже находил случай добродушно пообщаться, иронизировал.

После смерти Гужвина во время выборов в газете вышла критическая статья про исполняющего обязанности губернатора. После этого началось! Полковники из милиции звонят, капитанов с повестками присылают, меня хотели ещё тогда засудить. Хорошо, что обратился к Жириновскому. Он мне помог, защитил меня. Спасибо ему.

"Факт": Насколько нам известно, вы написали письмо Президенту Путину. О чём?

В.Аникин: Письмо я решил написать после обращения Президента к нации. Я написал, что в отличии от большинства россиян не удивился отсутствию в этом обращении итоговой оценки деятельности Президента. Итог восьмилетней деятельности плачевный и укладывается в два слова: поголовная коррупция. Зато благодаря ханженским лозунгам об экстремизме оборотни в погонах организовали настоящую инквизицию свободной прессы. Если в памяти народа Ельцин останется Президентом, при котором разрешили свободу слова, то Путин запомнится Президентом, при котором эту свободу прикрыли. Это не пустые слова. В том, что свобода слова у нас наказуема, я убедился на собственной шкуре. В отличие от столичных мэтров я мелкий, провинциальный журналист-дилетант. Я не преследовал никаких личных целей, не выполнял оплаченных чёрных пиаровских акций и громких разоблачений, похожих на шантаж. Я выполнял свой патриотический долг, разоблачая нерадивых прокуроров, недобросовестных судей, которые, используя неоднозначное законодательство о банкротстве, разорили все основные отрасли астраханской промышленности. В итоге меня засудили за статью четырёхлетней давности. Материалы, приведённые в той публикации, были подтверждены документально. Несмотря на это, Ваш, господин Президент, самый высокооплачиваемый суд приговорил меня к двум годам лишения свободы условно и к 100 тыс. рублей штрафа, якобы, за причинённый моральный ущерб. Решение наших судов остаётся обжаловать только в европейском суде по правам человека, что я и сделал. Но за то время, пока будет проходить европейское судопроизводство, пройдут назначенные мне два года и мне уже будет всё равно. Тем более, я не сомневаюсь, что в Страсбурге решат по закону и назначат мне в качестве компенсации за моральный ущерб приличную сумму. Но она будет взыскана не с позорящих мантию судей, а из бюджета России.

Недавно из Страсбурга был отозван российский представитель Игнатьев из-за того, что Россия проигрывает в европейском суде большинство дел. А надо было наказывать не стрелочника Игнатьева, а всю российскую судебную систему, которая уже давно превратилась в коррупционную крышу чиновничьего произвола.

Я считаю, что Путин, как юрист, не имеет морального права спокойно покинуть свой пост, пока не решится вопрос судейского произвола в стране.

Газета "Факт и компромат", 2007г.

comments powered by HyperComments