Календарь новостей
пнвтсрчтптсбвс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Умирает Великая русская река Волга

10.02.2009, 14:36

 

Ещё недавно Волго-Каспийский бассейн давал до 90% мирового вылова рыб осетровых пород, сегодня же общая добыча рыбы сократилась в сотни и тысячи раз. Волга, как река, окончательно прекратила своё существование ещё в 1958 году.

Вымрет ли единственная в мире биота Волго-Каспийского бассейна?

Волго-Каспийский бассейн еще совсем недавно давал до 90% мирового вылова рыб осетровых пород. Общая добыча ценных пород рыб, составлявшая в 1913 г. свыше 6000 тыс. центнеров (шесть миллионов центнеров), сократилась здесь по некоторым видам рыб в сотни и тысячи раз.

Конкретный пример вылова волжской сельди, в настоящее время почти исчезнувшей: в уловистые годы (1912—1917) добыча этой сельди достигала 2000 тыс. (два миллиона) центнеров в год; именно эта сельдь составляла основу и славу каспийского сельдяного промысла. В настоящее время волжская сельдь практически исчезла: в 2007 г. было выловлено не более 1000 центнеров – сокращение уловов более чем в 2000 раз (!).

Уловы каспийских осетровых снизились со 159 тыс. центнеров в 1966—1970 гг. до 2 тыс. центнеров в 1996 г. В 2007 г. вылов осетровых составил 850 центнеров, т.е. сократился в сравнении с 1970 годом в 300 раз. 850 центнеров недостаточно даже для искусственного воспроизводства осетровых. Осетровые повторяют судьбу мамонтов.

Сегодняшние села волжского понизовья уже не назовешь рыболовецкими: дети не наследуют больше рыбацкие традиции и навыки отцов.

Волга, как река, окончательно прекратила своё существование ещё в 1958 году.

В связи с зарегулированием стока Волги плотинами Волгоградской ГЭС (1956 г.), Куйбышевской (1958 г.) когда-то великая русская река превратилась в цепь болот (по-научному – водохранилищ) с застойной, непрозрачной от постоянного зеленого цветения водой. А с 1985 года остатки рыбного стада в дельте Волги и Северном Каспии поголовно стали больными – началось вырождение бесценной, уникальной в мировом масштабе Волго-Каспийской системы.

До 1970 года официальные цифры вылова рыбы в Каспии не предвещали беды. Общий вылов рыбы составлял (в тыс. центнеров):

Но достаточно небольшого анализа, чтобы заметить скрытое нарастание общего неблагополучия. Из указанного общего количества вылова количество ценных пород рыб уже давно имело тенденцию к снижению.

Оптимизм неистощимости биологических ресурсов Каспия поддерживался переходом на добычу малоценных пород, в основном кильки, которая, между прочим, является кормом для осетровых.

В 80-х годах уловы кильки резко сократились, и в 1996 г. вылов кильки снизился до 1167 тыс. ц. В 2001 году погибло более 40% всего килечного стада Каспийского моря – не менее 2 270 000 (два миллиона двести семьдесят тысяч) центнеров. Тогда ученые КаспНИРХа (Каспийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства) констатировали 81-кратное превышение предельно допустимой концентрации (ПДК) по углеводородам в каспийской воде, т.е. констатировали катастрофическое загрязнение нефтью Каспийского моря. При превышении ПДК по циклическим углеводородам в 81 раз, как писала пресса, «не только маленькая килька, при таких концентрациях сапоги в воде растворятся».

Один грамм нефти загрязняет один кубометр воды, 10 граммов делают один кубометр воды высокотоксичным соединением.

Мертвая акватория в зоне морской многолетней нефтедобычи Азербайджаном никого ничему не научила.

Чем блике к нашему времени, тем отчетливее рисуется картина биологического истощения Волго-Каспийского бассейна. Падение вылова судака, леща и воблы в 1951–1955 гг. вдвое по сравнению с 1932–1936 гг. объясняется в основном нерациональным промыслом в тридцатые и сороковые годы, когда правила рыболовства нарушались повсеместно: промысел вели в запретных местах, в запретное время запрещенными орудиями и способами лова.

Что же касается резкого сокращения вылова 1984–1988 гг. по сравнению с 1951–1955 гг., то оно произошло главным образом в связи со строительством плотин на р. Волге («зарегулированием стока р. Волга» – так научно называют это злодейство), а также вследствие развития рисосеяния в дельте Волги и глобального загрязнения реки ядовитыми стоками промышленных, нефтехимических и коммунальных предприятий, а также вследствие химизации сельского хозяйства в бассейне Волги.

Сооружение плотин на Волге, особенно Куйбышевской и Волгоградской ГЭС, было первым смертельным ударом по биологическим ресурсам Волго-Каспия. Сооружение плотин на Волге привело к следующим отрицательным для рыбного хозяйства последствиям:

– Оно почти полностью преградило пути к местам естественного размножения осетровых, белорыбицы и сельди.

– Оно вывело из строя все главные нерестилища осетровых (галечные, каменистые) в результате многолетнего оседания в застойных водах водохранилищ ила и других взвешенных частиц. До зарегулирования стока на Волге имелось 219 нерестилищ, площадью 3390 га, из них полностью потеряли свое значение из-за гидростроительства 2869 га, или 84,6%.

– Оно изменило гидрологический режим рек и обеднило речные воды взвешенными питательными веществами (биогенами), что в свою очередь резко ухудшило условия откорма промысловых рыб в Северном Каспии.

– Оно привело к сокращению годового стока р. Волги вследствие испарения в водохранилищах воды в количестве 10 куб. километров.

– Оно вызвало внутригодовое перераспределение волжского стока: уменьшилось поступление вод в нижний бьеф – коренное русло и в дельту Волги – в период половодья, и увеличился сток осенью и зимой. Резкое уменьшение попусков воды весной значительно сократило масштабы естественного размножения весенне-нерестующих рыб (осетровых, воблы, леща, судака, сазана), т.к. снизилась высота весеннего половодья, сократились сроки заливания и плошали нерестилищ.

– Оно резко повысило скорости подъема и спада полых вод, что вызвало и продолжает вызывать обсыхание и нередко массовую гибель отложенной на временно заливаемых весной полыми водами галечных грядах икры осетровых рыб, а также гибель икры и молоди сазана, леща, воблы и других полупроходных рыб на полойных участках дельты Волги.

Что касается резко повышенного сброса воды в осенне-зимний период, то он нарушает нормальные условия залегания производителей рыб на зимовальных ямах дельты Волги, которые покидают эти ямы, перемещаются в авандельту, где зимуют в неудовлетворительных для полупроходных рыб условиях.

Рыбопропускные сооружения ГЭС малоэффективны и почти бесполезны. Пересаженные выше плотины производители осетровых, сельдей и белорыбицы не находят и не могут найти для себя нерестилищ по той простой причине, что последние уже давно пришли в негодность: в водохранилищах практически отсутствует течение, без которого нерест названных рыб невозможен; оседающие в водохранилищах органические и неорганические взвеси покрыли нерестовые субстраты толстым слоем ила.

Рисосеяние в дельте Волги также является серьезным тормозом в развитии рыбного хозяйства. Во-первых, оно осуществляется за счет нерестовых площадей; во-вторых, сопровождается засолением земельных участков (засолены и выпали из севооборота 123 тыс. га угодий, или примерно 70% площадей, использованных под рис), после чего эти участки становятся непригодными как для выращивания риса, так и для нереста рыб; наконец, в-третьих, рисосеяние приводит к загрязнению рыбохозяйственных водоемов гербицидами, применяемыми при выращивании риса, что вызывает хроническое отравление и гибель рыбы.

Теоретические прожекты об особо благоприятных условиях рыбного промысла в рукотворных морях на практике не оправдались. В конце 50-х – начале 60-х годов Куйбышевское водохранилище дало в 9 раз меньше рыбы, чем это было запланировано проектами строительства Куйбышевской ГЭС.

В Волгоградском водохранилище инженеры-гидроэнергетики обещали промысел в 160 тыс. центнеров рыбы частиковых пород – получали же в самые благоприятные годы не более 25 тыс. центнеров.

В связи с зарегулированием стока Волги потери рыбного хозяйства только за период с 1959 по 1975 год, по данным КаспНИРХа, составили 30 млн 784 тыс. центнеров стоимостью (в старом исчислении, когда рубль был дороже доллара) 5 млрд 16 млн рублей.

Усилиями нескольких поколений русских ученых был разработан и успешно осуществлен Минрыбхозом бывшего СССР план создания на Каспии управляемого осетрового рыбного хозяйства мирового значения – удалось не только сохранить, но и увеличить их промысловый улов с 23,6 тыс. центнеров в 1944 г. до 101 тыс. центнеров в 1960 г., а в первой половине 70-х годов, благодаря переносу лова в реки, удвоить вылов осетровых и поддерживать его на уровне 200–250 тыс. центнеров (две последние цифры приводит проф. В.И.Лукьяненко).

По нашим данным, с 96 тыс. центнеров в 50-е годы, после запрета лова осетровых в море (1962 г.) и переноса его в реки к 1970 году, вылов увеличился в 1,6 раза и достиг 159 тыс. центнеров в год. Почти 15 лет поддерживался высокий уровень уловов.

Григорию Григорьевичу Сибирцеву мы обязаны этим увеличением запасов и вылова осетровых. Материалы его диссертации показали, что при традиционном морском промысле ставными неводами и сетями в качестве прилова 70% составляли молодь («мальки») осетровых. Когда в сети попадаются полуторакилограммовые лещи или 2–3-килограммовые судаки, то таких же размеров осетровые – это молодь, «мальки» осетровых, и они не подлежат вылову, но в сеть-то они попадали вместе с крупным частиком и в сетях погибали. Два письма Григория Григорьевича Сибирцева в адрес правительства, с материалами его диссертации и выводами, решили дело: морской лов ставными неводами и сетями был запрещен и лов осетровых был перенесен в реки, что сразу же удвоило вылов, а главное – удвоило запасы царь-рыбы в Каспии. Это был подлинный триумф русской осетровой науки, блестящий пример плодотворной долгосрочной научной политики.

К сожалению, начиная со второй половины 80-х годов XX века резко возросло многофакторное антропогенное (человеческое) воздействие на среду обитания Каспийских осетровых: загрязнение Волго-Каспийского бассейна сточными водами, нефтепродуктами, пестицидами, дефолиантами, детергентами (моющими средствами), отходами многочисленных химических и промышленных предприятий, расположенных в бассейне р. Волга, и т.д., а также сумбурными, не соответствующим естественным, попусками воды через плотины волжских гидроэлектростанций было положено начало вырождению знаменитой царь-рыбы.

Кумулятивный политоксикоз в 1987–1988 годах охватил более 90% рыб, что явилось причиной начинающегося процесса вымирания осетровых на Каспии.

Однако подлинная катастрофа для каспийских осетровых, как пишет проф. И.В.Лукьяненко, началась после ликвидации СССР. «Ликвидация союзного государства привела к разрыву единых рыбоохранных и водоохранных служб, был нарушен запрет на промысел осетровых в море. Возобновившийся в начале 90-х годов XX века морской промысел осетровых – это экологическое безумие, грубый экономический просчет, цена которому многие сотни миллиардов рублей».

После распада СССР сразу же явочным порядком начался запрещенный с 1962 г. крупномасштабный морской лов осетровых практически на всей акватории моря, особенно на Южном и Среднем Каспии и в прибрежных водах новых прикаспийских государств, где безудержный рост населения и правовой беспредел обрекли биоту Каспия на уничтожение.

Вначале гибнет рыба, потом – человек. Исследованиями, проведенными авторами читаемой вами статьи, установлено, что за последние 30 лет жировая дистрофия печени (показатель токсического воздействия на организм) жителей г. Астрахани возросла вдвое. Загрязнения окружающей среды вызывают рост заболеваемости растений, животных, человека

С 1981 по 1988 г. число раковых заболеваний у людей, проживающих в Астраханской области, увеличилось на 19%. Темпы нарастания раковых заболеваний из года в год увеличиваются. Только за 5 лет к 1994 году количество раковых заболеваний по области возросло на 60%. К сегодняшнему дню процесс этот еще более ускорился. 70% рожениц, поступающих в астраханские родильные дома, страдают тем или иным заболеванием, а это ведет к тому, что примерно 70% всех родов протекают с тем или иным осложнением, т. е. 70% – это патологические роды.

Из года в год растет патология иммунной системы у новорожденных детей. Растет число детей с внутриутробными инфекциями и экстремально низкой массой тела (1 – 1,2 кг). В норме вес новорожденного 3,2 кг. Увеличивается количество детей с гипотрофией и фетопатиями. Не останавливается рост числа врожденных уродств. Не прекращается рост младенческой смертности.

Исследования, проведенные в Астраханской области «Гринпис» в 2001 г., показали, что здесь продолжают действовать мощные источники загрязнения окружающей среды хлорорганическими соединениями. Одним из подтверждений этого служит исследование образцов сливочного масла. Анализ образцов масла, произведенного из молока пригородных хозяйств, а также масла, произведенного в личных хозяйствах, выявил наличие диоксинов в концентрациях 0,5–0,8 пг/г. К примеру, масло с подобным уровнем содержания диоксинов, попавшее на рынок, в Голландии было бы изъято из продажи (ПДК для молочных продуктов в пересчете на жир в Голландии составляет 0,1 пг/г). Кроме диоксинов в масле были обнаружены высокие концентрации ПХБ – до 10 мкг/кг и 20 мкг/кг и продуктов разложения ДДТ. И это далеко не случайность. Так, в масле, произведенном в Ахтубинском районе (север Астраханской области), было выявлено наличие диоксинов (в сливочном масле) на уровне 10,7 пг/г.

«Учитывая тот факт, что не существует безопасных концентраций диоксинов (любая доза диоксинов вредна для человека), мы считаем, что необходимо принятие властных решений, ограничивающих поступление диоксинов и родственных соединений в окружающую среду и продукты питания», – заявила Наталья Олефиренко, эксперт лаборатории быстрого реагирования «Гринпис».

Диоксины – самые опасные из известных на сегодняшний день ядов. Они в миллион раз токсичнее цианистого калия и обладают способностью накапливаться в организме человека, воздействовать на его гормональную и иммунную системы, приводят к развитию онкологических заболеваний.

Только 3% пестицидов (гербицидов и инсектицидов) достигают своих мишеней, остальное количество ядохимикатов включается в локальные и глобальные круговороты, в конечном счете в большом количестве попадают в водную среду.

За последние 25–30 лет экологическая обстановка на Волге резко ухудшилась. На нижней Волге, как констатируют научные конференции, она стала катастрофической. Несмотря на горбачево-ельцино-путинский развал в промышленности и несмотря на катастрофический спад производства, загрязнение Волго-Каспийского бассейна продолжается, а морской воды – резко усилилось.

Токсическая нагрузка на Волгу в три с лишним раза превышает таковую на других реках страны. Количество токсических тяжелых металлов в волжской воде за 15 лет к началу 90-х годов возросло в 10 раз.

В 90-х годах на берегу Волги в Астрахани неоднократно обнаруживали разливы ртути в воде, к этому времени в верховье Волги в р. Ветлуга в 1 кг мяса щуки обнаруживалось 1,5 миллиграмма ртути, т. е. в 6 щуках столько ртути, сколько ее в одном градуснике. В волжской воде определяется до 100 наименований одних только хлорорганических ядовитых соединений, концентрации некоторых из них превышают предельно допустимые количества (ПДК) в десятки и сотни раз.

Каспий стал гигантской ловушкой токсических веществ. В Волго-Каспийский бассейн сбрасывается 25% всех сточных вод всего бывшего Союза. Воды заповедного Северного Каспия относятся к V классу – грязные и IV классу – загрязненные.

В Каспий поступает столько ядовитых химикатов от сельского хозяйства и промышленности, что ими можно отравить все население нескольких таких планет, как наша Земля. Среднее содержание нефтепродуктов в некоторых районах Каспийского моря составляет 30–100 ПДК.

Уже к началу 90-х годов вода в Волге не соответствовала нормативам на питьевую воду, она была непригодна для полива сельскохозяйственных культур и неприемлема для рыбного хозяйства. Содержание пестицидов и тяжелых металлов в организме рыб превышало допустимые уровни, утвержденные Минздравом для пищевых продуктов, в 5–12 раз. Другими словами, волжскую воду, в том числе и водопроводную, тогда, как и сегодня, нельзя пить, а рыбу из Волги нельзя употреблять в пищу.

Что же касается рыб, то у них нет сооружений, очищающих воду – они сами чистят воду для нас, пропуская ее через свои жабры, отчего и пали жертвой доверия, защитили нас, взяв всю отраву на себя.

Наконец, самое главное. Из-за роста загрязнения вод Волги и Каспия за период 1981–1991 гг., при анализе развития половых клеток и половых желез осетровых были выявлены ряд ранее не имевших места патологических изменений (накопление рецессивных мутаций; морфологические изменения гонад вплоть до их тотальной дегенерации; замещение и эктопии другими тканями, несвойственными гонадам; несоответствие уровня развития половых желез и половых клеток возрасту, размерам и массе рыбы), что ведет к снижению и исключению воспроизводительных способностей рыб. (В последние годы у рыб обнаружены опухолевые заболевания половых желез.) Подобного характера врожденные аномалии обнаруживаются в наши дни, и не только в половых железах рыб. Сегодня у всех видов рыб, обитающих в Волге, наблюдаются массовые виды уродств, и через несколько лет в реке может совсем не остаться обычной рыбы. Ученые отлавливают в Волге личинки рыб с тремя глазами, без плавников, с опухолями, а иногда без некоторых внутренних органов. Стали появляться рыбки, чешуя у которых необычного цвета, сообщает газета «Зеленый мир» в №5, 2008 г., стр. 23.

Кроме того, в 1987 году установлено новое, ранее не встречавшееся нервно-мышечное заболевание – миопатия, проявление которого у осетра связано с содержанием в органах и тканях агентов токсического характера, – политоксикоз. Обнаруживалось это заболевание повсеместно. Эта токсическая дистрофия органов рыб, причем разных пород, отмечалась более чем в 90% всех пойманных рыб.

Промышленное загрязнение Каспийского моря во многом спровоцировало массовую гибель тюленей. Только за два года, 2000 и 2001 гг., погибло 30 тыс. из менее чем 270 тыс. млекопитающих в российском секторе Каспия. Десятью годами раньше в Каспии обитало более 1 миллиона особей. За 2000 год погибло 10% всей популяции. Эти данные представлены в исследовании «Гринпис», проведенном совместно с центром Госэкологического контроля и мониторинга Минприроды Республики Дагестан.

Только в 1998 году на Каспии погибло 10 млн птиц.

Глядя на то, что происходит в Волго-Каспийском регионе, мы фактически видим агонию близкого нам человека, но, как во сне, бессильны что-либо сделать. Местные средства массовой информации в основном на стороне могущественных нефтехимических ведомств и подобострастно гундят только об успехах нефтяников и газовиков, не замечая, как гибнет родная река, что не стало рыбы, что больны как рыба, так и сами люди.

В водные объекты бассейна Каспийского моря, по данным госстатотчетности, ежегодно сбрасывается более 38 куб. километров сточных вод, или четвертая часть водоотведения в целом в бывшем СССР. Безвозвратное водопотребление промышленностью и сельским хозяйством в регионе, достигшее 20–25 куб. км в год, составляет около 10% общего годового стока Волги.

Наибольшее увеличение воздушных выбросов произошло в связи с пуском Астраханского газоперерабатывающего завода (АГПЗ). Это второй смертельный удар по Волго-Каспию, и сделан он был В.Черномырдиным, который утвердил место строительства и никуда не годную технологию переработки газового конденсата без учета особенностей Астраханского месторождения. Просто был взят проект, привязанный к иному зарубежному месторождению, и многократно увеличен в масштабе, без учета того, что в Астраханском газоконденсате помимо углеводородов масса редких и ценных газов и многих других ценных соединений, которые в полном смысле вылетают в трубу. Из высотных труб этого гиганта газохимии ежегодно выбрасывается от 500 тыс. тонн до 1200 тыс. тонн (в 1987 г.) одной только двуокиси серы (SO2). Это превышает суммарные воздушные выбросы SO2 всех предприятий ФРГ. Соединившись с парами воды атмосферного воздуха, это количество двуокиси серы образует 12 млн тонн сернистой кислоты, т.е. на поля и в водоемы Астраханской и прилегающих областей осело в 1987 году 12 млн тонн сернистой кислоты.

Данные о воздушных выбросах АГПЗ соединений серы в 1 млн тонн в 1987 г. подтвердил в своем докладе на научной конференции председатель областного Совета Всероссийского общества охраны природы А.И.Черномашенцев.

Вышеназванные показатели относятся к работе 1-й очереди АГПЗ. Сегодня работают первая и вторая очереди. В дальней перспективе имеются планы на строительство 3-й и 4-й очередей АГПЗ, что многократно превысит допустимую хозяйственную емкость экосистемы нижневолжского региона.

Наибольший вклад в загрязнение Каспийского моря нефтепродуктами вносит морская нефтедобыча. Ежегодно в Каспий поступает свыше миллиона тонн нефти из различных источников. В результате чего нефтяная пленка покрывает огромные территории Каспийского моря-озера. Легкие фракции нефтегазового сырья растворяются в толще воды и губят фитопланктон и фитобентос, а тяжелые фракции, оседая на дно, уничтожают зообентос – кормовую базу многих видов рыб, в том числе и осетровых.

Среднее содержание углеводородов в Южном и Среднем Каспии превышают ПДК в 7–10 раз, а в нефтегазодобывющих районах в 30–100 раз. В Среднем и Южном Каспии встречаются огромные кочующие нефтяные поля до 800 квадратных километров, в которых невозможно вести добычу рыб, в частности кильки.

В настоящее время российский промысловый лов кильки прекращен. Килечный флот распродан.

В казахстанской зоне Северного Каспия действуют Карачаганакский газоконденсатный и Тенгизский нефтегазовый комплексы, в сырье которых содержится до 24% сероводорода. Напомним, что только одна авария 1985 г. на тенгизской скважине №37 привела к выбросу 3 млн тонн нефти и к гибели около 200 тыс. птиц. Выбросы СП «Тенгизшеврой» в 1993–2000 гг. составили 7,28 кг на одну тонну добытой нефти. В 1987 г. только от одного промысла Тенгизгазнефть поступило в Северный Каспий 12 миллионов кубометров (тонн) пластовых вод с концентрацией нефтепродуктов, превышающей ПДК в 300 (!) раз.

Судя по тому, как развиваются события в прикаспийских государствах, следует ожидать дальнейшего расширения нефтеразведки и нефтедобычи, а, следовательно, и загрязнения замкнутого озера Каспия. Осуществляется интенсивная разведка нефти Казахстаном в восточной части Северного Каспия, а также вдоль восточного побережья Среднего Каспия. Азербайджаном подписаны документы с ведущими нефтекомпаниями мира по разведке и добыче нефти в более глубоких районах Южного Каспия. Недавно Туркмения дала заявку на разрешение разведки на нефть в своей зоне. Аппетиты нефтяников растут с каждым годом. Уже осуществляются планы компании «ЛУКойл» по освоению углеводородного сырья в рыбопродуктивной заповедной части моря Северного Каспия, не говоря уже о шельфе Среднего Каспия. Дальнейшие планы нефтяников связаны с доразведкой и разработкой месторождений Инчхе – море на шельфе, прилегающем к дагестанскому побережью, с разведкой нефтеносных структур на шельфе вблизи Калмыкии, а также со сейсморазведкой на нефть и газ вблизи устьевого взморья Волги. Казахстан подписал соглашение с американской компанией «Мак-Дермонт» в освоении шельфа Северного Каспия.

Разработка нефтегазового сырья в республике Азербайджан неизбежно приведет к загрязнению вод иранского побережья, а нефтедобыча у берегов Ирана – соответственно загрязнит район очень рыбопродуктивного туркменского шельфа и т.д. Для мелководного Северного Каспия уже при разведочном бурении скважин масштабы загрязнения могут быть катастрофическими для экосистемы этой части моря.

В связи с нарастающей деградацией экосистемы Каспия КаспНИРХ в 1997 году подготовил предложения к проекту отраслевого документа «Эколого-рыбохозяйственные требования...», где, в частности, говорится:

«Учитывая уникальность возобновляемых биологических ресурсов Каспия, считать недопустимым развитие морской нефтедобычи прикаспийскими государствами как несовместимой с сохранением экологического облика Каспия. Разработка нефтяных месторождений в Северном Каспии влечет резкое снижение уловов всех видов рыб и полную потерю уникального стада осетровых. Негативные процессы вскоре примут необратимый характер, что приведет к полному развалу рыбной отрасли региона». Она произошла! Предложено «объявить мораторий на разбуривание морского дна прикаспийскими государствами. Добычу нефти целесообразно осуществлять на прилегающией к морю береговой зоне». «Администрации Астраханской области выйти с инициативой в законодательные и правительственные органы об объявлении заповедной зоны дельты реки Волги зоной недопустимости нефте- и газо-разработок». (Т.Курочкина. «Что ожидает море завтра?» – газета «Волга» от 10 сентября 1997 г.) В этой же газете директор КаспНИРХа Владимир Прокофьевич Иванов прямо говорит: «Институт выступает против интенсификации, против эскалации нефтедобычи на Каспийском море... нефть и рыба как раз исключают друг друга, и не резон выбирать в пользу нефти, которую выкачают лет через 50, а рыбные ресурсы вечные, если только человек не подрубит их на корню ради сиюминутной выгоды».

«Исходя из сегодняшнего состояния запасов осетровых, необходимо вводить полный запрет на их промысловый лов всеми прикаспийскими странами не менее чем на 5–10 лет, а на этот период сохранять только отлов для научно-воспроизводственных целей», – говорит председатель Комиссии по водным биоресурсам Каспийского моря профессор В.К.Зиланов. В целом же, согласно международному праву, морская разработка минеральных ресурсов возможна только при условии, если такая деятельность не наносит ущерба живым ресурсам.

Много говорится о комплексном использовании природных ресурсов. На деле, однако, комплексности не было и нет, а существует диктат энергетиков и ведомств нефтяной и газовой промышленности.

* * *

В июне 2001 г. в Париже было принято решение о введении моратория на коммерческий вылов осетровых и прекращение торговли икрой на мировом рынке – это включает запрет на торговлю икрой и на внутреннем российском рынке.

Запасы рыбы на Каспии, в том числе и запасы осетровых, – общее достояние народов России и вновь возникших государств Прикаспия. Это положение определяет и общую ответственность за сохранение и возрождение биоресурсов самого большого озера планеты. Руководство государств, на территории которых расположен Волго-Каспийский бассейн, и международные компании, внедрившиеся сюда, должны нести уголовную ответственность перед международным судом за развязанную ими войну с природой на территории Волго-Каспийского бассейна, за уничтожение ими биологических ресурсов Каспия и Волги, приведшие к экологической катастрофе и, возможно, уже и к гибели биоты Волго-Каспийского бассейна.

Ответственность правительств прикаспийских государств и международных нефтяных компаний перед международным судом под эгидой ООН следует организовать подобно суду над нацистами в Нюрнберге в 1945 г., поскольку биосфера Каспийского региона принадлежит всему человечеству и сохранность ее есть условие его выживания.

Уничтожение биоты Волго-Каспия – яркий пример того, куда ведет единая политика транснациональных корпораций и государственных структур прикаспийских стран.

Поскольку транснациональные корпорации, будучи независимыми и никем не контролируемыми образованиями, действуют только в своих интересах и полостью игнорируют интересы народов планеты, мир стоит перед необходимостью контроля за деятельностью этих корпораций. Больше того, транснациональные компании, действуя по принципам рыночной, неконтролируемой экономики, превратились в основное орудие разрушения природы и социальной справедливости в человеческом обществе.

Транснациональные компании должны быть силой выдворены из Каспийского региона, а их пособники во властных структурах должны нести наказание как особо опасные государственные преступники.

* * *

Мы убеждены в том, что рыбному хозяйству в Волго-Каспийском регионе должно быть предоставлено приоритетнее положение. Другого такого Волго-Каспия нет не только в стране, но и в мире. Потеря его рыбохозяйственного значения невосполнима. Без сохранения биологических ресурсов Волго-Каспия продовольственной программы в стране не решить. Обойтись меньшим количеством нефти и газа можно и нужно. Достаточно лишь позаботиться об энергетической безопасности своей родины – России, а не Европы, Америки или Китая. На то эти развитые страны и передовые, чтобы решать свои энергетические проблемы, исходя из собственных ресурсов, а не лезть за ними в чужой карман.

Для восстановления жизни Волго-Каспийского бассейна следует немедленно:

1. Взять пример с Казахстана и каждую уже существующую буровую на Северном Каспии следует обустроить на острове, создать который можно за три-четыре месяца, забив по периметру окружности радиусом 100–150 метров вокруг скважины стандартную металлическую забойку и засыпав грунтом со дна моря образовавшийся цилиндр.

2. С весны 2009 года, перед тем как приступить к осуществлению предложения профессора С.Л.Вендрова по ликвидации плотин на равнинных реках, необходимо незамедлительно перевести работу волжских ГЭС на режим работы на приточности, т.е. сбрасывать в нижний бьеф столько воды, сколько ее поступает в верхний бьеф. Это сделает проточным большую часть волжского русла и значительно восстановит естественный гидрорежим в нижней части Волги.

3. Необходимо претворить в жизнь (реализовать) постановление Совета Министров СССР от 23 сентября 1968 г. «Об объявлении северной части Каспийского моря с дельтами рек Волги и Урала (а также Волго-Ахтубинской поймы) «заповедной зоной» с допущением в этой зоне развития в дальнейшем только рыбного хозяйства и водного транспорта». Иными словами, как нефте- и газоразведка, так и добыча углеводородного сырья в Северном и Среднем Каспии и дельтовых зонах недопустимы.

4. Прекратить дальнейшее изъятие воды из Волги, сократить до безопасного уровня существующее водопотребление.

5. Прекратить использование ядохимикатов и ограничить применение минеральных удобрений в сельском хозяйстве в бассейне р. Волги и других рек, впадающих в Каспийское море.

6. Прекратить рисосеяние в дельте Волги, восстановить экосистему волжского понизовья времен 20-х годов.

7. Прекратить эксплуатацию Астраханского, Тенгизского и Карачаганакского нефтегазоконденсатных месторождений до создания безотходных, вернее, предельно малоотходных технологий по переработке газоконденсатного сырья и, что очень важно, вести эксплуатацию этих месторождений в уменьшенных масштабах, в пределах допустимой хозяйственной емкости экосистемы Прикаспийской низменности и Северного Каспия.

Предложения проф. В.И.Лукьяненко по выходу из катастрофического состояния осетрового стада Каспийского бассейна:

Первое. Необходимо подписать уже разработанное «Соглашение о сохранении и использовании биоресурсов Каспийского моря». (Заинтересованные страны, кроме Азербайджана, до недавнего времени готовы были это сделать.)

Второе. Следует неукоснительно соблюдать заповедный режим в Северном Каспии. (Постановление Совета министров РСФСР от 31.01.1975 г. № 78 и Постановление Совете министров Казахской СССР от 13.07.1978 г. № 2843.)

Третье. Не допускать разработки северокаспийского шельфа с целью добычи нефти и газа.

Четвертое. Принять Федеральный закон «О каспийских осетровых».

Пятое. Реконструировать и построить новые рыборазводные заводы в России, Азербайджане, Иране, Казахстане, Туркменистане, с тем чтобы ежегодно выпускать не менее 150 млн штук физиологически полноценной молоди осетровых.

Шестое. Ввести в России государственную монополию на промысел, переработку и реализацию осетровой продукции. Ввести государственную монополию на экспорт черной икры.

Седьмое. Ввести 5–7-летний мораторий, в том числе и Ираном, на промысловый лов осетровых в море и реках (сохранить лов только для научных целей и заводского воспроизводства осетровых).

Если все эти предложения осуществить, то через короткое время уловы осетровых достигли бы 500 тыс. центнеров, а по другим расчетам – 700 тыс. центнеров в год стоимостью готовой продукции в 1 миллиард 120 миллионов рублей в ценах 70-х годов, когда рубль был дороже доллара. А от продажи черной икры (русского жемчуга) за границу страна могла бы получать (по расчетам Г.Г.Сибирцева) еще 3,5 миллиарда долларов в год (по курсу доллара на 1970 г.). И это на протяжении всего того времени, пока будет существовать человечество. Астраханская мэрия могла бы шутя покрыть золотом тротуары города. Какая добыча серы, газа или нефти может сравниться с такими головокружительными поступлениями в казну. «ЛУКойл» же вычерпает нефть за 40–50 лет и уйдет, оставив после себя невосстановимое для жизни, опасное для всего живого пространство. Слишком поздно мы поймем, что деньги и нефть употреблять в пищу нельзя.

Вместе с уничтоженной рыбой погибнем и мы, и даже проклясть нас будет некому

Б.М. Ханжин, Т.О. Ханжина

Газета "Советская Россия"

comments powered by HyperComments