Несмотря на созданное в советский период представление о том, что практически все российское общество (за исключением небольшой клики консерваторов-монархистов) в начале ХХ в. было оппозиционно настроено по отношению к институту монархии и лично Императору Николаю I, юбилея царствования Дома Романовых.
Событие стало знаковым. Оно позволило российскому обществу продемонстрировать свою консолидированность и готовность к сотрудничеству с властью. Все социальные и этнические группы российского населения были вовлечены в выражение верноподданнических настроений, проведение различных мероприятий, сбор средств и т.п. Российская мусульманская умма, неотъемлемой частью, которой была астраханская махалля, не могла остаться в стороне от празднования юбилея.
Астраханские мусульмане, представленные тюркоязычными народами – татарами, казахами и ногайцами, также оказались вовлеченными в общегосударственные празднования. Конечно, не все члены общины были безоговорочно приверженцами существовавшего строя и без оговорок принимали власть русского Царя – христианина. В связи с этим празднование юбилея в тюркской астраханской среде имело свои особенности.
Пик празднования юбилея пришелся на февраль 1913 г., так как Михаила Федоровича Романова избрали на Царствование в феврале 1613 г., но праздничные мероприятия растянулись на целый год.
Казахское население Внутренней Киргизской Орды Астраханской губернии, конечно же было мало знакомо с историей Российского государства. Главными выразителями чувств подданных здесь стали представители Царской администрации из Временного Совета по управлению Ордой во главе с его Председателем, генералом С.А. Соловьевым. В своем торжественном адресе от 22 февраля 1913 г. на имя Императора Николая I Председатель и богатые бии через Совет писали:
«Киргизы Внутренней Букеевской Орды, получившие велением императора Павла право свободного поселения и кочевания в Астраханских степях, ныне, в знаменательный день 300-летия славного царствования венценосных вождей земли русской, просят повергнуть к стопам возлюбленного монарха чувство беспредельной любви и преданности Престолу и Родине».
Астраханское мусульманское общество «Шурай-Ислам», на протяжении нескольких лет (с 1906 г.) было главным выразителем интересов астраханской махалли. Несмотря на общий кризис и практически полное отсутствие какой-либо реальной деятельности общества зимой 1912-1913 гг., руководители общества Иляжетдин Ягудин и Валидхан Таначев составили от имени астраханского общества татар поздравительный адрес.
В адресе говорилось о том, что астраханские татары вместе со всем остальным народом празднуют торжественный всенародный день «Трехсотлетия царствования на могущественном русском престоле Дома Романовых, объединившего все народности России в одну всесильную семью». И как все остальные подданные осмелились «повергнуть к стопам их Императорских Величеств верноподданнические чувства беззаветной преданности нашей общей родине и ее венценосному вождю».
Далее, лидеры астраханского татарского общества заявляли о своей готовности «в единении со всем русским народом» посвятить в будущем своей родине все свои средства и силы на ее благо и дальнейшее «преуспеяние» во всех областях народной жизни.
Кроме того, «в ознаменование Великого дня Трехсотлетия» мусульманское астраханское общество постановило учредить в Астрахани учительскую семинарию (татарскую учительскую школу по образцу Казанской) для мусульман обоего пола. И «всеподданнейше просить соблаговолить ей присвоить высокое наименование Романовской».
Здесь, астраханская татарская буржуазия, пыталась использовать удобный случай для реализации своих планов по совершенствованию национальной системы образования в регионе. Ведь общество на протяжении многих лет безуспешно пыталось развить ее и многократно сталкивалось с действиями местных властей, планомерно противодействовавших развитию джадидского образования в регионе.
Но самым главным очагом противодействия на пути реформирования национальной школы, заключавшейся, в том числе, и во введении в мусульманских приходских школах обязательных курсов национальных (татарского, казахского и др.) и русского языка, стало консервативное приходское духовенство. Татарская буржуазия, инициировавшая новометодное движение, отчетливо осознавала, что без реформы национальной школы невозможно успешное включение в российский социум и российскую экономическую систему.
Имамы вплоть до начала ХХ в. были безоговорочными и общепризнанными руководителями в своих приходах. Что бы не делал мулла, все это прикрывалось авторитетом священного Аль-Корана. Так как зачастую имам был единственным, кто читал и понимал арабский язык в степени, достаточной для его толкования, особенно в бедных приходах, а также единственным, кто более-менее сносно мог объясняться, читать и писать на русском языке, так как назначение на должность указного муллы предполагало сдачу экзамена на знание русского языка. При этом знания были весьма скромными. Зачастую у татар это было просто обучение русской грамоте во время службы в русской армии.
Значительную часть своих доходов имамы получали за обучение детей своих прихожан в мектебе. Преподавали только то, что знали сами – основы арабского и суры Корана. С введением русских классов, а также общеобразовательных дисциплин, прежде всего, арифметики, имамы оказывались невостребованными. В новых мектебе им отводилась роль преподавателя исламского Закона Божия, как в начальных русских школах. Муллы лишались значительной части своих доходов. Падал их авторитет.
Поэтому для многих мусульманских священнослужителей восприятие всего русского было крайне болезненным. Они отказывались понимать, что новые требования к образованию диктует не российское правительство, а реалии времени. Новый век требовал грамотных, свободно ориентирующихся в социуме людей, способных успешно конкурировать в иноязычной и иноконфессиональной среде.
В этой ситуации «ура-патриотические» настроения 1913 г. далеко не отражали весь спектр отношения махали к юбилею Романовского Царствования. Наиболее реакционные члены общины не могли скрыть свое неприятие властей, что было в итоге выявлено жандармерией. Некоторые имамы предпочли открытую конфронтацию, в надежде обратить симпатии прихода на свою сторону и сохранить ускользающие позиции.
Сразу же после празднования юбилея, в начале марта 1913 г. на имя астраханского вице-губернатора поступило письмо от астраханского полицмейстера, в котором сообщил о поступившей на его имя письменной жалобе от прихожан мечети №14, располагавшейся в 5 участке Астрахани по 2-й Бакалдинской улице (в обиходе – Криушинская мечеть) о том, что имам мечети Нурмухамед Асфандияров совершает откровенно противоправительственные действия.
В числе многих прегрешений (откровенные поборы на личные нужды, недопущение новых методов обучения в приходском мектебе, отказ от преподавания русского языка в нем, косность взглядов и т.д.), жандармами тщательно был расследован инцидент, случившийся в мектебе в связи с празднованием 300-летнего юбилея Дома Романовых.
21 февраля 1913 г., в день избрания Михаила Федоровича Романова на Царствование, в пределах Астраханской губернии, согласно распоряжению губернатора и директора народных училищ, был объявлен нерабочий праздничный день во всех «присутственных местах и учебных заведениях». Не предполагалось никаких учебных занятий в день празднования и в примечетных медресе и мектебе.
15 февраля такое распоряжение от инспектора народных училищ, курировавшего обучение детей астраханских «инородцев», в том числе и мусульман, получил имам мечети №14 Н. Асфандияров, исполнявший и должность заведующего примечетным мектебе. Инспектор рекомендовал имаму:
«Учащиеся и прихожане, родители их могут быть собраны в мектебе лишь для принесения молитвы за Государя Императора и всех членов Российского Царствующего Дома. Об этом имею честь сообщить Вам, милостивый государь, для сведения и самого точного и неуклонного исполнения».
Сами родители учеников медресе сообщили в ходе дознания, что имам «отличается враждебным отношением к русским», и, как пример его неблагонадежности, сообщили, что в день юбилея Романовского Царствования, «все принадлежности для украшения и иллюминации здания мечети и мектебе, - флаги, фонари и прочее, были куплены помимо него». Показали они также, что Асфандияров в день юбилея даже не служил в школе молебна.
Но, как оказалось «точное и неуклонное исполнение» не входило в планы священника. Это был типичный представитель поколения старых имамов. В день празднования 300-летия Дома Романовых Асфандияров отказал прихожанам в проведении праздничного молебна, сказав, что ему некогда, так как он собирается в гости, и ушел домой. На допросе мулла показал, что не служил торжественный молебен, так как не имел специального указания от своего духовного начальства.
Еще одним грандиозным проектом астраханских мусульман, нацеленном на увековечение памяти о состоявшемся юбилее, стала идея строительства в городе новой соборной мечети. Жители 5 участка города на чрезвычайном собрании в декабре 1912 г., под председательством муллы Муся-Абдул Алимовича Патеева, решили в память 300-летнего юбилея Дома Романовых соорудить в Астрахани, на Семиковской площади, на отведенном городом месте, каменную соборную мечеть, по составленному архитектором Варганек-Вальдовским плану, стоимость которой определена в 50 000 рублей. После постройки в определенном месте этой мечети, поставить медную доску, на которой на русском и татарском языках выгравировать полный текст статьи 67 Основных Законов Российской Империи о свободе вероисповедания. Планировалось пригласить к участию в строительстве этой мечети мусульманское население города Астрахани и окрестных сел.
Собравшиеся постановили представить данный приговор «в подлинном его виде» Астраханскому губернатору и «порассмотрении в губернском правлении и утверждении плана проектируемой мечети испросить Высочайшее разрешение на присвоение сооружаемой мечети наименования "Царской соборной мечети в память 300-летия Дома Романовых"».
Главной проблемой стали деньги на строительство. Наличными прихожане будущей Паробичебугорной мечети имели только 5 000, остальные же 45 000 рублей они собрались собрать в качестве пожертвований. Но, дело, к сожалению, продвигалось медленно и не было завершено. 14 января 1914 г. в местной татарской газете «Идель» был опубликован список лиц, жертвовавших на постройку Романовской мечети на Паробичевом бугре, кто и сколько пожертвовал. За год было собрано чуть больше 7 000 рублей.
Еще 23 мая 1913 г. на эту инициативу астраханских мусульман последовала Высочайшая благодарность монарха, который на адресе собственноручно написал «благодарю».
На самом деле данная инициатива безусловно имела и практический характер. Мусульманская община стремительно росла. В городе к началу 1914 г. было 13 приходов, но лишь пять мечетей были каменными и могли вместить более-менее значительное число молящихся. В районе Паробичевого бугра мусульман-татар проживало значительное количество, а по своим религиозным нуждам они вынуждены были обращаться в несколько отдаленные от них приходы Белой мечети, мечети Ваххабия или Криушинской. С другой стороны, власти весьма неохотно давали разрешение на строительство новых мечетей (например, приход на рынке Большие Исады добивался разрешения на строительство в течении шести лет). По случаю юбилея разрешение последовало незамедлительно.
Впрочем, мечеть так и не была построена. Деньги на нее астраханская мусульманская буржуазия жертвовала неохотно. Летом 1914 г., как известно, началась Первая Мировая война, и о масштабном строительстве речь уже не могла идти вообще.
Таким образом, мусульмане Астрахани (прежде всего наиболее имущая часть общины – средняя буржуазия) и губернии, оказались солидарны со всем российским обществом в выражении верноподданнических настроений по случаю юбилея правящей династии. Но в силу особенностей ментальности и духовно-религиозного восприятия православной государственности, в общине наблюдались и протестные движения, которые выразились в нежелании отмечать юбилей.
«Астраханские краеведческие чтения»
© М.М. Имашева, ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) Федеральный университет»
© Издатель: Сорокин Роман Васильевич
Фото: ru.wikipedia.org
