Я когда-то давно начал писать книгу «Гаджет по имени Я или Исповедь мерзавца». Она носила хроникально-биографический и слегка философский характер. То есть, изучение себя через окружающий меня мир и происходящие вокруг нас события. Эту книгу нельзя было закончить или издать, она продолжалась, как и моя жизнь. Так получилось, что всё мной годами написанное было утрачено вместе с ноутбуком. Это была серьёзная травма. Долгое время вообще ничего не делал, сейчас возвратился к старой затее, что удаётся – собираю по осколкам и снова тихонечко расставляю по полочкам, увиденное к услышанному, прожитое к происходящему, ожидаемое к грядущему. У меня уже тысячи статей и заметок. Спешить не стоит, ещё есть некоторое время. Кстати, читаю свои записки 20-летней давности и мне за них не стыдно, они во многом понятны, интересны и актуальны и сейчас. Вот одна из страниц...
Увидел статью о Полтаве и Олимпиаде-80, хроники, фотографии города и стадиона, и мне тоже есть, что сказать.
Итак, Полтава, идёт подготовка к Олимпиаде, через Полтаву будут нести олимпийский огонь и на стадионе планируются яркие праздничные представления при огромном стечении народа. Мой Отец (отчим) доцент кафедры (Бетон и железобетонные конструкции, если правильно вспомнил) Полтавского инженерно-строительного института, человек редкой эрудиции, энциклопедических знаний и высокой интеллигентности во всех самых тонких её проявлениях. Редкий и увлечённый наукой специалист в своей области, имел в институте испытательную лабораторию ЖБИ, мог рассчитать любые конструкции и провести нагрузочные испытания по ним, когда по теоретическим трещинам, лишь с небольшим отклонением, проходили практические, постоянно участвовал в работе различных строительных комиссий по Украине и его особое мнение было решающим. Кроме того, он ещё был председателем клуба любителей бега «Эней», чем занимался много лет и с душой, зимой бегал босиком.
В канун олимпиады ему приносят объёмный и уже подписанный кучей чиновников акт, в котором нет только его подписи и её хотели мимоходом и накоротке от него получить – типа, распишись и мы побежали дальше. Он прочёл документ: акт гарантировал, что полтавский стадион выдержит столько-то десятков тысяч зрителей. Он отказался подписывать акт, назвав это преступлением. Не буду описывать, что началось, сам плохо помню в деталях, но о том, что всё было очень серьёзно, говорит тот факт, что в один из дней он собрал и поставил в коридоре маленький чемоданчик с вещами на всякий советский случай. До этого, слава Богу не дошло, его очередной раз вызвали в обком и спросили: что нужно сделать, чтобы Вы подписали этот акт? Он назвал объём и перечень материалов, список необходимой техники и конкретных специалистов из строительных организаций города, проект работ у него уже был готов, благо дело в вихре событий спать не хотелось. Под его руководством были проведены работы по укреплению каких-то колонн и перекрытий, сделаны некоторые дополнения к конструкции и после этого в акте согласительной комиссии появилась его подпись. Олимпийский огонь на каком-то отрезке полтавской эстафеты нёс он. Бежать было легко, он изрядно похудел за последнее время.
Запомнился ещё один случай с отцом. Вдруг, ни с того ни сего, под Полтавой, по-моему, в Карловке, начал падать мясокомбинат, власть жаждала крови проектантов и строителей и нужно было срочно определить, где, кто, на каком этапе и какие ошибки в строительстве изначально допустил. Поехал в Карловку мой отец. Он знал лично и всегда контактировал со всеми ведущими строителями города, здание мясокомбината не было старым и причастные к его возведению были живы, на должностях и в работе, фактически болтались на волоске от возмездия за допущенную когда-то предполагаемую ошибку или халатность. Скандал грозил закрытием мясокомбината и наказанием, или назначением, виновных. Отец собрал штрафбат из причастных к строительству, провели обследование объекта, написали щадящий людей и производство, но исчерпывающий по степени безопасности акт, собрали все силы и резервы, в необходимом и достаточном объёме провели реконструкцию объекта, не останавливая производственного процесса мясокомбината. Что там было, я уже не помню, то ли сечение заложенной арматуры не соответствовало нагрузкам, то ли что-то было с характеристиками закладных, но мясокомбинат прекратил падать, окреп и помолодел, даже был готов принять дополнительные нагрузки в случае расширения производственных площадей. Вместо тризны был банкет, поили и чествовали моего отца, несостоявшиеся враги народа из числа строителей начали дышать и появился пульс. Папу привезли домой ночью, очень весёлого и пьяного, чуть ли не занесли в квартиру, заботливо положив под голову мешок сырокопчёной колбасы. Опешившая от такого зрелища Мама, доцент и заведующая кафедрой иностранных языков того же ВУЗа, с ужасом смотрела на преобразившегося не в лучшую сторону Отца и сказала со свойственным ей категоричным максимализмом: «Ну это всё! Крах! Чего тебе ещё стоит ждать от жизни?». «Когда начнёт падать ликёро-водочный!», с улыбкой солдата Швейка ответил Папа.
В подтверждение строительных талантов Отца могу сказать, что, когда по причине стихийно вымытой почвенными водами подземной пещеры у нас упала на бок двухэтажная кирпичная дача, она не развалилась, а осталась лежать целёхонькой, только на боку.
Ну и последний штрих к портрету. Идёт заседание научного совета ВУЗа по поводу того, что один из преподавателей украл у отца его научную работу, выдав её за свою, причём настолько примитивно и бесхитростно, что даже не поменял название. Не первый час идёт бойня, учёная братия неистовствует, воришка близок к суициду, кто только и куда его не пинал, высказались все, кто и не должен был. И вдруг заметили, что сам потерпевший молчит и что-то отрешённо рисует в тетрадке. «Юрий Михайлович! А что же Вы молчите? Скажите что-нибудь!». «Что?», не сразу сообразил Отец, оторвался от рисунка, все замерли в ожидании законного возмездия со стороны жертвы. Выдержав мхатовскую паузу, Папа огорчённо и сочувственно изрёк «Да… Зря ты конечно, Станислав Сергеевич, это сделал…». Занавес!
На фото: Стадион в Полтаве-1980.
Теперь ждем статью о родном отце, не менее интересной личности.