Так получилось, что после публикации «Рогатого зайца» мне отзвонились и отписались дорогие сердцу старые друзья и сослуживцы, которые в наши молодые годы тоже знавали этого зайчишку. Было много трогательных воспоминаний, в том числе слегка забытых, но совместно восстановленных в памяти. Вчера больше часа разговаривал по телефону с бывшими соратниками. Продолжу спонтанно образовавшуюся хроникальную рубрику о Германии.
1993 год, Германия, но уже какого-то пса усилиями наших предателей объединённая, страна неслабыми темпами, но и с некоторой грустью избавляется от социалистического наследия во всех его формах и проявлениях. Новые западные хозяева выкачивают из восточных земель всё, некогда нашими немцами заработанное и, получив восточные земли и новый рынок в разграбление, меняют, что надо и не надо, на своё, бундесовое. Много об этом могу написать, так как контактировал как с восточными, так и с западными немцами по разным вопросам, знал и знаю их настроения и тонкости менталитета. В качестве быстрого примера могу привести ситуацию, когда на восточных землях была запущена дорогостоящая программа замены асбестового шифера на черепицу. Ну стояли себе и стояли домики и хозпостройки под шифером, никому не мешали, вреда и неудобств от них никакого, если только вдруг не начать этот шифер утилизировать. В составе шифера всего около 10-15% асбестовых волокон, но для здоровья опасна именно пыль, содержащая асбест, которая образуется в процессе его добычи, при производстве шифера, и при утилизации продукции. Короче, бундесы (западные немцы) начали зарабатывать на осси (восточных немцах) немалые деньги, срывая с их домов ещё не отслужившую свой срок шиферную кровлю, причём делали это в космических полностью закрытых скафандрах, складывали снятые листы в специальные контейнеры с закрывающимся верхом и сделали из этого целое представление, доставляя хозяевам построек много ненужных хлопот, огорчений и расходов. Разворошили, натрясли в каждый квадратный метр участка канцерогенной асбестовой пылью, чем-то наспех побрызгали и так же в скафандрах уехали, оставив растерянных бюргеров полной грудью дышать тем, от чего спасали.
Более успешно и прибыльно проистекала утилизация советской автомобильной техники. Мы скупали у немцев всё подряд, в любом состоянии и в зависимости от финансовых возможностей каждого везли всё это в Россию, чтобы чуть позднее, изрядно помучившись, уже самим завершить утилизацию автохлама, начатую немцами. Мало того, что мы избавили немцев от расходов на утилизацию, мы ещё им заплатили за возможность участвовать в ней самим. Кстати, когда я торговался с немцами за тот или иной автомобиль, чтобы снизить цену я приводил именно этот аргумент: дескать, если ты дёшево не продашь мне автомобиль сегодня, завтра ты будешь платить сам за его утилизацию, мы не вечные, мы уходим – срабатывало каждый раз. Сегодня и до нас докатилось цунами обязательного утилизационного сбора. Конечно, поздно, но лучше бы никогда.
Увлёкся, отошёл от задуманного сюжета повествования. Приехали ко мне в командировку в Германию несколько моих друзей из нашей смежной воинской части города Бреста. Приехали именно за нашими машинами, кто с целью потом перепродать, кто выполняя заказ начальства, а кто и себе, хотя в ходе процесса планы могли меняться радикально. Встреча была душевной и весёлой, никто не жадничал ни на спиртное, ни на закуску, все знали друг друга не один год и только от совместных воспоминаний можно было спиться. Погуляли знатно, но наступило хмурое утро, когда в пограничном состоянии между жизнью и смертью нужно ехать искать машины. Пополоскали огнедышащие пасти небольшим количеством кофе, ибо больше ничего не лезло, и отправились в коммерческий вояж по окрестностям портового ганзейского города Росток. Искали, находили, договаривались, покупали. Когда программа почти была уже выполнена, всем очень захотелось кушать. Заметили невдалеке живописный гаштетик в моряцком стиле и направились к нему. На озвученные кем-то опасения по поводу возможной дороговизны заведения, все почти хором проорали гусарское, если говорить изящным языком: «Да всё равно!». Зашли, поздоровались, увидели, почувствовали, что наш перекус на несколько человек в этой таверне обойдётся по цене дороже, чем ВАЗ-2103 1978 года, если образно. Малодушно давать заднюю не захотел никто, так как уже увидели над барной стойкой иконостас из орденоносных бутылок спиртного и призывно блестящие холодной испариной пивные колонны. Все посетители и обслуживающий персонал были в стилизованном под моряков одеждах, интерьер заведения был так же в морском стиле и на стенах висели сети, якоря, бронзовые и медные навигационные и какие-то иные судовые приборы, всё было красиво и со вкусом. Нам сдвинули два столика и посадили почти у входной двери, но в красоте и уюте. Мы что-то заказали выпить и закусить, остерегаясь смотреть на цены и опасаясь быть уличённым товарищами в рачительной жадности. Особенно не скромничали, так как нами с давних пор было принят закон: сколько бы ты ни съел или ни выпил – все платят поровну.
Сидели, ждали исполнения заказа и безобидно глазели по сторонам, пока один из нас, не буду называть фамилию, не заметил висящий почти над его головой корабельный судовой колокол, так называемую рынду. Он в задумчивости взял в руки булинь рынды и неожиданно громко и звонко, двойным ударом отбил на весь кабак и его окрестности какие-то склянки. И вдруг все немцы взвились на хвосты, весело загалдели, забегали, запрыгали, как аквариумные рыбки после удара по стеклу, начали радостно смеяться и нам аплодировать. Мы, ничего не понимая, смущённо раскланивались, пытаясь понять причины кипиша, которые нам стали ясны чуть позднее. По залу побежали официанты с подносами, заставленными рюмками с каким-то ромом (или водкой, не помню) подходили к каждому, в том числе и к нам, и «щедро» угощали спиртным. Ясность наступила чуть позже, когда всё относительно улеглось и на наш столик принесли солидный счёт за всё случившееся. Оказывается, удар в рынду означает, что совершивший его морячок угощает за свой счёт всех присутствующих, включая обсуживающий персонал, порцией спиртного! Одна порция спиртного это 41 грамм, но удара было два, отсюда и объём по 82 грамма на каждое присутствовавшее при конфузе немецкое, русское или любое иное рыло.
Нас слегка отпустило только после того, как мы выпили, но всё равно мы ещё долго находились под впечатлением содеянного и были благодарны за то, что наш самопровозглашённый шкипер не стал более настойчиво, исступлённо и азартно отбивать склянки: всё могло быть хуже, а так – скинулись, оплатили, ушли из кабака, как клоуны, под аплодисменты и с какими-то сувенирами от заведения.
Все участники банкета живы, на пенсии, обитают в Бресте, фамилии и должности не называю, ибо… предварительно не согласовывал.
