В начале ХХ века религиозные праздники значили для мусульманского населения города очень много, они широко отмечались, как суннитской, так и шиитской общины. Некоторые аспекты этих празднований освещались в прессе, не только мусульманской, но и в русскоязычной. Первые упоминания относятся к последнему десятилетию XIX в. Заметки, как правило, назывались одинаково: «Татарский праздник». В них давался краткий обзор события, описывались особые обстоятельства сопровождавшие празднование.
Первая из таких заметок относится к концу 1880-х гг. В ночь на 20 мая 1889 г. «после утомительного месячного поста, мусульмане, наконец, дождались своего праздника Айд-Байрам». Праздник встречали молениями в мечетях. А утром татары большими группами «шествовали» по родственникам, знакомым и т.д. Не успело еще даже утро праздника, а в татарские улицы нагрянули уже мороженщики, сбитеньщики, торговцы пряниками и прочие «представители мелкой индустрии». Торговля шла бойко, на расхват. В дни праздника главными потребителями этих «подозрительного качества прелестей» были татарские ребятишки, девушки и женщины.
С вечера 26 июня 1889 г. начался мусульманский праздник «Курбан-байрам». В этот или на следующий день, каждый, более-менее состоятельный глава семейства должен был заколоть барана, мясо которого считалось священным. Бедняки, не имевшие такой возможности, складывались и покупали его сообща, а после мясо делили, шкуры жертвенных животных отдавали муллам. Любой зашедший в дом обязательно потчевался этим мясом, а отказаться от угощения считалось великим грехом. Праздник продолжался трое суток. А в городе «на всех базарах замечалось оскудение» в зелени, мясе, калачах и т.п., словом всем тем, чем «главным образом» торговали татары на рынках. Все кумысные города также были заперты.
Продолжительность празднования Курбан-байрама каждая махаля в городе определяла для себя самостоятельно. В феврале 1903 г. татары, выходцы из Пензенской губернии праздновали 3 дня – с 24 по 26 февраля, а местные и выходцы из средневолжских губерний – 1-2 дня. Тем не менее, сколько бы не длилось празднование, все торговые заведения, принадлежавшие татарам были закрыты. Во всех мечетях «были отслужены молитвы за здоровье Государя Императора, Государыни Императрицы, Их Семейства, Государя наследника и всего Царствующего Дома». Во всех, без исключения, татарских школах, в том числе и в министерской русско-татарской, по случаю праздника, «ученье было приостановлено» до субботы 1 марта.
Сегодня это может показаться курьезным, но о начале празднования местные мусульмане в начале века узнавали из телеграмм, направляемых в адрес старшего ахуна города из Оренбургского Духовного Управления, которые не всегда приходили во время. Так, до утра 30 августа местные мусульмане не знали о наступлении праздника «Курбан-байрам». Телеграмма о нем пришла не вечером, а только утром, о чем по базарам и «другим местам мусульман» было извещено муллами. Вышедшие было на торговлю татары быстро стали запирать лавки и расходиться. Этим не преминули воспользоваться русские торговцы, в особенности мясники, тотчас, накинув по 2-3 копейки на фунт мяса.
26 ноября 1904 г., 19 декабря 1902 г. под традиционным заглавием «Татарский праздник», в местной газете была помещена заметка: «Сегодня, 26 ноября, мусульмане празднуют малый байрам – окончание поста. Нарождение луны было 24 ноября, но вследствие пасмурной погоды новолуние не было видно, и празднование отложено на пятницу. В продолжение трех дней мусульмане за работу не принимаются. Сегодня, до полудня муллы из мечетей, при массе правоверных собираются в степь, позади Пороховых, где и совершается богомолье», ставшее традиционной форой празднования. Во время празднования Ураза-Байрам извозчичьи биржи пустовали, курени закрывались, также и мясные лавки.
Наверное, именно в эти дни астраханцы достаточно четко осознавали социально-экономическую роль махали в жизни города: «В понедельник, 13 октября 1908 г. магометане празднуют Малый Байрам – конец поста. Многие курени и лавки татар в этот день закрываются, ломовые и легковые извозчики-мусульмане празднуют весь день»; «В ночь на 21 августа 1913 г. окончился тридцатидневный мусульманский пост Рамазан. Вчера не было на улицах татар-извозчиков, астраханцы сидели без чуреков, мясные и овощные лавки не открывались, так как мусульмане празднуют байрам».
Порой празднования не обходились без происшествий. В сентябре 1886 г., на второй день праздника Ураза-Байрам, какой-то персиянин пристал около пешеходного моста к женщине с двусмысленным предложением, стал преследовать ее шутками, назойливо и нахально. Женщина вынуждена была попросить защиты. За обиженную вступились русские и персиянина немного «помяли». А персиянину на помощь подоспели татары – и «пошла, было, потеха».
Весть о драке быстро разнеслась по Набережной Кутума, всегда заполненной народом. Публика начала стекаться к месту столкновения, и дело, вероятно, разрослось бы до размеров «Мамаева побоища», если бы виновник скандала – перс, не был увезен полицией.
Вечером того же дня в среде изрядно охмелевшего татарского населения заметна была «возбужденность», многие направлялись к арене бывшего скандала, с целью затеять новый или принять участие в нем, но к счастью, этим дело и ограничилось.
Не обошлось без эксцессов и празднование Ураза-Байрам в октябре 1909 г., праздник длился три дня. Еще за несколько дней до праздника, татарки, «по обыкновению», пекут целые груды, для угощения гостей, пирогов, лепешек, печений и прочего.
К мусульманским праздникам готовились и немусульмане, предвкушая хорошую выручку. Накануне праздника, весь день кондитерская К.А. Шарлау, благодаря объявлениям на татарском языке, выставленным за окнами, осаждались татарами, которые раскупали в большом количестве пироги, печенья, пирожные и прочие, приготовленные к тому же по рецептам самих татар.
Но, в дни праздника только домашними угощениями празднующие не ограничивались. По сообщениям газет, все пивные, трактиры, гостиницы и т.п. заведения были переполнены гуляющими татарами, преимущественно молодежью. Не обошлось без скандалов и драк. 3 апреля на Облупинской площади, в трактире Ковалева пьяные молодые татары разбили стекла в окне, за которые и заплатили.
Религиозные праздники отмечались и шиитами Астрахани. С 9 декабря 1911 г. мусульмане-сунниты праздновали Новый год, а мусульмане-шииты держали пост в воспоминание убиения внуков пророка Мохаммеда – Хасана и Хусейна. Богомолье совершалось в нескольких местах. Персы-шииты собирались ежедневно от 6 до 8 вечера в доме купца Багирова; азербайджанцы-шииты на 15 дней сняли помещение в доме Сергеева, где и собирались ежедневно с 7 до 9 часов вечера. В Персидской мечети ежедневно по вечерам, с 9 до 12 часов, совершалось богомоление. Молящимся здесь подавали чай и закуски. По особому приглашению мусульмане-шииты собирались каждый вечер и в доме астраханского купца 1 гильдии Али Акбера Аджи Усейнова (который был бессменным старостой прихода персидской мечети с 1891 г. – М.И.) – с 9 по 19 декабря. Здесь «любезный» хозяин устраивал ужин на 50-60 человек, также предварявшийся молитвой. Во все дни праздника персидские лавки и магазины были закрыты. По сведениям газет число богомольцев-шиитов в Астрахани в это время составляло 1500 человек, из которых до 500 человек были персидско-подданными.
Такие празднования в доме купца Усейнова для шиитской общины стали традиционными и повторялись из года в год: «Сороковой день убийства Гусейна, внука Магомета, совпал в нынешнем году с первым дня Рождества христова и по обычаю персиян-шиитов у них происходило моление в доме Аджи Усейнова по московской улице, которое отличалось многолюдством. Перед началом ахуном была прочитана молитва о драгоценном здравии Его Императорского Величества и всего Царствующего дома и о даровании победы русскому и союзному оружию над общим врагом» (шла Первая Мировая война – М.И.).
Праздничная проповедь и в суннитских приходах города в обязательном порядке начиналась с выражения верноподданнических чувств и молитвы о даровании долголетия и здравия императору и его семье. А уже далее празднование шло по заведенному порядку.
30 августа 1912 г. праздновали Ураза-байрам. Уже с самого утра пожилые и старые татары отправились на кладбище молиться, а молодежь, принарядившись в лучшие свои одежды, шла щеголять по улицам, щелкая семечки и орехи. Более состоятельные, группами в несколько человек, нанимали извозчика и разъезжали по городу.
Уже с полудня пивные и лавки, а также трактиры заполнялись гуляющими татарами, преимущественно молодежью. Ради них в тех пивных, в которых были граммофоны, ставились пластинки с татарскими песнями. Не обходилось, конечно, без недоразумений, которые, к счастью, кончались благополучно, за исключением ряда мелких драк.
Состоятельные представители махали торжественно отмечали и семейные праздники. 17 октября 1904 г. богатый большеисадинский торговец мясом Ибрагим Аджимеев устроил в своем доме, в 5 участке, около Черной мечети, по случаю обрезания своего новорожденного внука, празднование, на которое было приглашено более 1000 человек гостей – татар и все муллы с ахуном. На обширном дворе был поставлен огромный шатер, под которым всем приглашенным (мужчины, из женщин – только родственницы) были предложены в изобилии разные колбасы из конины, плов и другие кушанья, из напитков – кумыс, квасы и прочее. Во время угощения играли приглашенные музыканты-скрипачи из татар. Сам глава дома несколько раз кидал пригоршнями медные монеты в густую толпу народа, стоявшего у ворот. На угощение было заколото 10 кобыл и несколько десятков баранов. На следующий день, 18 октября, за селом Зацаревским было устроено состязание на поясах, борьба по разным приемам. На состязание были приглашены все известные силачи из татар. В целом на празднование было истрачено до 2000 рублей.
Подобное событие, к тому же освещенное в прессе, не могло не вызвать отклика. «По поводу одного мусульманского обычая» резко высказывается местная татарская интеллигенция. «Один местный мусульманин» в присланном в редакцию газеты письме «высказал основательные мысли». Он писал о нецелесообразности «большого расхода», который потребовался на устройство этого праздника. Такой широкий масштаб празднования считает автор, не вызывается требованиями мусульманского закона, который обязывает правоверных, прежде всего, помогать нуждающимся:
«Если бы город Астрахань обратил свое внимание на бедствующих стариков и старух, стоящих толпами каждую пятницу в соборной мечети во время «жомги» (молитва, совершаемая в мечети в каждой мечети в 12 часов дня) и на праздношатающихся по городу сирот, то вместо не поощряемой Кораном затраты крупных средств на угощение толпы народа, он, с участием других местных богачей из мусульман, мог бы устроить богоугодное заведение вроде богадельни или приюта. Это было бы лучшим назначением тем деньгам, которые были израсходованы».
Безусловно, подобное внимание русскоязычной прессы к обычаям иноязычной и иноконфессиональной общины, был не случаен. Рост национального самосознания и роли мусульманского населения в городских и общероссийских социально-политических процессах, включение мусульманской буржуазии в торгово-промышленную элиту, не мог остаться незамеченным. Поэтому повседневная жизнь мусульман, их традиции, быт становятся объектами пристального внимания. И, конечно, праздничная культура, здесь занимает не последнее место, что, как нам думается, и удалось показать в представленной работе.
«Астраханские краеведческие чтения»
© М.М. Имашева, Астраханский филиал ФГБОУ ВПО «СГАУ им. Н.И. Вавилова»
© Издатель: Сорокин Роман Васильевич
Фото: elena-pim.livejournal.com
