Из дневника. 25 июля 2020 года
Вчера с 15.00 до темноты искали рыбу в традиционных местах её обитания. Результат ошеломил. Там, где щука, жерех и окунь безраздельно господствовали и уловы были очень богатыми, нет ни души. Отсутствуют полностью всплески и удары, хотя малёк есть и очень хорошо себя чувствует. Бросали различные блёсна под коряжники и вдоль кустов и результата не было никакого. Наряду с нашими общенациональными вредителями на Волге орудуют голодные преступники с электроудочками, выбывая остатки ихтиофауны. Если верить слухам, то рыба, поражённая электроудочкой, но не попавшая в мешок браконьера, потом выживает и приходит в себя, но становится не способна к размножению, утрачивает данную ей Богом и Природой репродуктивную функцию. Слышал, что нечто подобное появилось исключительно на сома. Электронный прибор формирует какой-то импульс и у сома надувается плавательный пузырь, в следствие чего он не в состоянии полноценно двигаться и находится на глубине, тупо всплывает вверх брюхом прямо в руки бракашей.
Пока вчера рыбачили, было не так страшно всё это осознавать, некогда, но ночью пришло понимание трагедии и спать не получалось. В Бардино, где мы на спиннинг выхватывали столько щуки, сколько было нужно, сегодня в мутноватой воде только торчат старые ветки топляка, с мальком, но без хищника. Как в фильме ужасов, тишина, коряги и морок. Та же картина и в Кадышеве, и на Пшеничке, и в Чилимке и на самой Волге, только вода почище.
Пока радует только одно: малька много, он не даёт стоять в воде, кусает ноги и тело, совершенно ничего не опасаясь. Человек ему ещё не понятен, а с хищником он не знаком вовсе и никогда его не видел. Эта молодь должна умножить рыбную популяцию будущих лет. Если позволят разнопородные псы...
И ещё: раньше по скоплению и атакам чаек на воду можно было определить сразу – жереховый или окунёвый котёл. То есть: кружит чайка – значит, там изобильное скопление малька, издалека виден бой жереха или всплески окуня. Жерех и окунь устраивали в этих местах загонную охоту и вода кипела. Птицы и рыбы работали в связке. Чайка видит, что бьёт жерех и мчится туда помогать. Жерех слышит, что хлюпает чайка и он тут как тут. Всё изменилось. Дважды вчера подкрадывались к этим чаечным хороводам и поняли, что это никакие не жереховые котлы, а новое проявление угасающей речной жизни – чисто чаечный котёл. В воде малька некому есть. Будем надеяться, что этот малёк к следующему году станет той рыбой, которая вернёт Волге жизнь.
На червя на пшеничке не клюнул никто, на гребешок перловицы тоже. Будем продолжать свои вынужденные исследования и вспоминать 80-е годы, когда осётр прыгал над рекой, как в геленджикском дельфинарии, когда рыбинспекция вместе со школьниками ежегодно спасала малька из баклаужин после половодья, когда судак ловился днём на колы и хлюпал вдоль берега, обрызгивая рыбаков, когда, хоть и не часто, но всё же была на столах волжан чёрная икра, которой баловали своих худощавых и поджарых от природы детишек.
Словом, я в печали и надежде...
Фото: GigaChat
