В апреле минувшего года Астрахань и всю Россию всколыхнуло известие об исчезновении во время экспедиции известного астраханского учёного Петра Ивановича Бухарицына. К счастью, учёный нашёлся и теперь поделился историей своего исчезновения.
«Я с интересом и радостью принял предложение командующего Каспийской флотилии, контр-адмирала Олега Зверева принять участие в историко-географической экспедиции, посвященной празднованию 80-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне.
Вместе со мной, в мемориальной части экспедиции принимал участие мой друг и коллега, Михаил Кирокосьян, и нас поселили с ним в од ной каюте. В пути мы много, и на разные темы общались, а на прощанье он рассказал мне давнишний анекдот о конкурсе художников, которые должны были изобразить крайнюю степень голода. Затёртый, незатейливый, старый анекдот, оказался пророческим!
Освободившееся в моей каюте место занял новый пассажир, Даниил Биденко, сотрудник ООО «Фертоинг» (г. Санкт-Петербург). Даниил вел воздушную съёмку с берега во время мемориальных мероприятий на месте гибели тральщика в районе с. Замьяны. Теперь же его задачей будет выполнить видеосъёмку острова Укатный, с последующем созданием 3D модели этого острова.
Мы прошли по ВКМСК до района Астраханского морского рейда, за тем повернули на восток, до траверза о. Укатный.
За время плавания мы познакомились и подружились с Даниилом. Оказалось, что несмотря на молодость, у Даниила богатый экспедиционный опыт и прекрасные навыки управления квадрокоптером и работы с сопутствующими программами, технологиями.
Но я и представить себе тогда не мог, какую вскоре важную роль сыграет для меня этот молодой человек!
И вот, на горизонте, наконец, появилась тёмная чёрточка – остров Укатный. Однако, чтобы выбрать удобное место для высадки, пришлось еще довольно долго двигаться вдоль острова… Вот, наконец, мы на суше! Высадились в восточной части острова, на плоском как стол, ровном и абсолютно голом участке.
Целью моей высадки на остров было пересечь остров с востока на запад, зарегистрировать на фото и видео те изменения, которые произошли за прошедшие годы, зафиксировать координаты наиболее интересных объектов, и вновь вернуться к точке нашей высадки. В принципе, привычная работа, какую мне приходилось выполнять десятки (если не больше) раз.
Но, как говорится, близко было на бумаге…
Я отметил координаты точки нашей высадки, и отправился на разведку. Голое, без единого кустика пространство быстро закончилось, и меня окружили сплошные заросли сухого прошлогоднего тростника, высота которого достигала 5-6 метров. Своих товарищей я быстро потерял из вида, и продолжал свое движение строго на запад.
Чем дальше я уходил в глубину острова, тем очевиднее становилось, что мой поход – отнюдь, не легкая прогулка. Мои ноги, прежде чем упереться в грунт, проваливаются по колено в плотный слой слежавшихся тростника. Периодически прикладываю к глазам бинокль, с надеждой в разрывах тростниковых зарослей увидеть воду, но тщетно.
Отметил, что на острове появились первые деревья, точнее ивы – не большие группки невысоких деревьев.
Тельняшка и куртка промокли от пота. Пот заливает и нестерпимо щиплет глаза, все сильнее хочется пить. А через каждые 30-50 метров тростниковые завалы, преодолеть которые, кажется, можно лишь на танке… Проламываюсь как лось сквозь чащу, напрямик, чтобы не сбиться с пути, хотя это вряд ли – у меня магнитный и электронный компасы, GPS-навигатор. Я точно знаю где я откуда и куда иду. Нет только мобильной связи. Совсем! Рации тоже нет. А спутниковый телефон только у Сергея, для связи с командующим.
Опять в бинокль обшариваю горизонт. Но что можно увидеть, когда ты как муравей среди высокой травы. Подняться бы повыше, на дерево…
Руки и ноги кровоточат от многочисленных порезов и проколов от острых и прочных обломков тростника. Чтобы сделать очередной шаг приходится поднимать ногу аж до подбородка, потом наваливаться грудью на завал, при этом руками пытаться хоть немного его раздвинуть.
Солнце неспешно начинает скатываться к горизонту. На секунду по казалось, что среди навалов тростника блеснула вода. Понимаю, что до стать ее будет нелегко, поскольку даже наклониться в таких условиях очень непросто, можно и глаза себе выколоть. Не сходя с места, достаю из кармана салфетку и отрываю от фотоаппарата защитный колпачок – буду смачивать салфетку и отжимать ее в колпачок. Всё приготовил, делаю шаг в сторону предполагаемой лужи… Ничего! Это солнечный луч блеснул на отполированном тростниковом стебле. Ну что ж, как говорится, и на ста руху бывает проруха.
Замечаю среди тростниковых завалов некое подобие тропинок. При гляделся – да это же кабаньи следы! Уж кабаны-то знают где вода! Пошел по следам, да только не для меня они их протоптали. Во-первых, это не тропинки, а цепочка довольно глубоких ямок в грунте. А во-вторых, кабаны ведь низенькие, они пробивают тоннели под завалами, ну а мне-то все равно приходится ломиться сквозь эти заросли напролом, да еще с риском вывихнуть или сломать ногу в этих ямах. Отказался от этой затеи.
Но надо что-то решать. Во рту все слиплось, как будто густого клея напился. Язык не поворачивается. Постоял, подумал, и решил возвращаться. Прыти поубавилось, но потихонечку доберусь, говорят ведь, что дорога к дому короче.
Потянул ветерок с востока, слышу голоса. Похоже, что меня зовут. Покричал и я, мол тут я, иду к вам. На пути все те же навалы, только те перь их еще труднее проламывать. Двигаюсь как машина, без мыслей, без эмоций… Только вперед, надо дойти, ребята волнуются!
В какой-то момент – страшная боль в ногах, я как подкошенный сноп рухнул там, где стоял. Мышцы превратились в камень. Судорога!
Связи нет, но телефон еще в рабочем состоянии. Набираю СМСку на номер телефона Сергея (а вдруг сработает), мол я тут, рядом, немного за держался, но вы не волнуйтесь скоро доберусь. Увы, не сработало.
Ну что ж, се ля ви, как выражаются в таких случаях французы, надо адаптироваться к окружающей среде. Достал из рюкзака пузырек с йодом – единственный медицинский препарат, который должен быть у каждого мужчины всегда под рукой (я так думаю). Не знаю, на сколько йод помогает от судорог, но за отсутствием всего другого, залил йодом обе ноги, де еще засунул под джинсы, пропитанные йодом салфетки, и стал ждать результата. Боль продолжалась, за то появилось еще и новые ощущения – нестерпимое жжение, и это развлекло меня на всю ночь. Еще говорили, чтобы избавиться от судороги следует себя ущипнуть, или уколоть. Вранье, испробовал и то и другое! Снова слышал голоса, и даже один выстрел. Меня не слышат.
Ночью холодно, ну, а если еще и в мокрой одежде… Рюкзак под го лову, руки соединил в рукавах, наподобие женской муфты, капюшон на голову и дышу внутрь застегнутой наглухо куртки. Ногами всю ночь педалировал, как на велосипеде.
С рассветом попытался встать, но меня бросает из стороны в сторону, как во время хорошего шторма. Скребусь, как краб перевернутый. Вслух, сам себе: «Что ты как корова на льду раскорячился!». Сказать, что я пошел, язык не поворачивается. А если точнее – я двигался. Жарко! Мед ленно, очень медленно, приближаюсь к небольшой группе ив. Под деревьями небольшие куртины свободные от тростника. Грунт перекопан кабанами, повсюду их экскременты. Но, зато, хоть небольшая тень. Улегся без сил, но мозг работает четко, все фиксирует. Вот, над головой на ветке, совсем низко, покачивается на ветерке гнездо ткачика. А вот и сама птаха. Не боится незнакомца, видно впервые увидела. Попрыгала по веточкам, все ближе и ближе. Спустилась на самую нижнюю, в полуметре от моего лица, заглядываю в ее глазки… Кто-то ползет по голой руке. Муравей! Да еще и кусается, хозяин!
Сфотографировал птичку, лежу, фотоаппарат на груди. Слышу сзади меня, шорох, поднимаю голову, поросенок, малец-кабанчик! Только потянулся за фотоаппаратом, убежал. Соображаю, что занял чу жую хату. Надо сматываться, пока не пожаловал папа мальца. У него разговор короткий, а клыки длинные и острые!
Ни разу даже не подумал про еду, а вот пить… пол царства бы отдал за глоток! Причем мечтаю не о холодной воде, а почему-то, о крепком, горячем чае, с кусочком сахара, или конфеткой…Однако, мечтать не вредно! Опять слышал голоса ребят, понимаю, что они уже волнуются, но что я могу сделать? Просто надо идти вперед. И я иду.
Вторая ночь. Тот же холод, та же мокрая одежда. Ноги болят, но теперь это саднят раны от тростника, натертые битой ракушей, из которой и состоит весь этот остров. На ноги даже не хочу смотреть… Лежал, смотрел на звезды, считал самолеты и спутники, снова согревался своим дыханием и шевелил ногами.
Третий день. Под утро упал туман. Такой плотный, как в мультфильме «Ёжик в тумане». Подумал, ну и куда я попрусь, рук своих не видать! И вдруг мысль, как молния: туман, роса, вода, ПИТЬ, ПИТЬ, ПИТЬ!!! Вскочил – метёлки тростника, как виноградные грозди свисают, а на них капельки росы. Стал обсасывать метелки, как мороженое эскимо на палочке. Ко мне присоединились и другие местные жители: смотрю, пичужки наслаждаются прохладными капельками, а вот пауки недовольны, их сети отяжелели, обвисли, а местами даже порвались от тяжести. Я наслаждался процессом. Воды там было микроскопически мало, не то что не напился, просто смочил губы, обгорелый лоб и щеки прохладными, влажными метелками, вместе с пухом и паутиной… Но это был настоящий кайф!
Идти все труднее. Понимаю, что в первый день я не мог очень далеко уйти от места высадки. Просто сейчас я немного не в форме, и поэтому каждый километр для меня стоит десяти. Полдень, солнце печет немилосердно.
Продираясь сквозь очередной завал, зацепился пальцем левой руки за треснувший тростниковый стебель… кровь, … и моё сердце ёкает – палец без перстня (подарок жены на мой юбилей)! Видимо сорвал его с пальца, но где и когда!? А под ногами полуметровый слежавшийся слой тростника, и искать можно целую вечность… Быстро снимаю с правой руки обручальное кольцо и серебряную цепочку-браслет и прячу глубоко в нагрудный карман (если потеряю и их – то уж лучше останусь здесь, навсегда).
Добрался до очередного деревца. Тени почти нет – листочки-то еще не распустились. Лежу без движения, сил нет пальцем пошевелить. Жажда и жара. Прилетела ворона, и стала надо мной кружиться. Появилось еще несколько ее подруг, и устроили надо мной настоящий хоровод. Я взмахнул руками, крикнул, нехорошими словами. Встрепенулись, но не улетели, продолжали кружиться, пока не появился орлан-белохвост. Вороны быстро слиняли, а орлан занял их пост, и продолжил барражировать надо мной. На этот раз пришлось убираться мне.
Но кто бы знал, что удирать придётся так быстро!!!
Сначала я заметил, что на безоблачном небе появились перистые облака – явный признак перемены погоды. Да и мой электронный помощник – миниатюрная походная метеостанция упорно показывает падение давления, сплошную облачность и дождь.
Вдруг стало почти темно, и мне стало не по себе. Я приподнялся, оглянулся и… обомлел. От горизонта, до горизонта, небо покрылось чёрным дымом, затмившим солнце, а по низу, и тоже от горизонта до гори зонта – стена огня!
Вслух … «ничего себе … и какому же … это пришло в голову…!!!».
А еще я подумал, что если я сейчас же не включу полный газ, то, по жалуй, наверняка здесь и останусь в виде подгорелого шашлыка.
Уходил от огня быстро, как только мог, пока не почувствовал, что под ногами грунт стал мокрым. Упал, и стал руками разгребать битую ракушу, корни растений. Выкопал ямку и стал ждать, когда на дне скопится не много воды… После того, как я неудачно хотел воспользоваться колпачком от фотоаппарата, я в зарослях подобрал, видимо занесенную штормом пустую, помятую полулитровую пластиковую бутылочку (на всякий случай). И вот, этот случай подвернулся. Я набрал воду в бутылочку, и почувствовал себя почти счастливым человеком. Но в этот день сюрпризы для меня не закончились!
Уходя от огня, я нашел спасительную воду, но при этом невольно, от клонился от направления к месту нашей высадки, откуда и пришел этот нежданный и страшный пожар.
Под ногами было сыро, и мне пришлось с помощью перочинного ножа нарезать сухих стеблей рогоза и сделал себе типа гнезда, на которое я постелил свою куртку, положил под голову рюкзак, и свернулся на этом сооружении калачиком.
Огонь продолжал полыхать, но я уже был в относительной безопасности, так как потянул восточный ветерок. Размышлял о дальнейших своих действиях, как вдруг, впервые подумал о том, что было бы неплохо и подкрепиться. Только вот чем?
Вокруг из земли, тут и там повылезали первые зеленые росточки молодого рогоза. Выдернул один, кончик, что у корня белый и хрупкий. Попробовал, пожевал, вроде съедобный, хотя и безвкусный, подобие листьев салата. Еще бы соли чуток, майонеза да хлеба кусочек… Размечтался!
Вдруг, слышу знакомый звук – вертолет! Летит Ка-32. Наверное на пожар прилетел, МЧСовский. Да какая разница! Меня же ищут, наверное, ему по рации уже сообщили обо мне, он меня подберёт – на лебедку подцепит, и в момент, как волшебник в голубом вертолете, донесет по воздуху до ребят. Делов-то!
Стою, весь на виду, в тельняшке, одной рукой помахиваю, другой снимаю на видео… Но, вертолет покрутился, повертелся, два раза пролетел мимо, один раз вообще над головой, и … улетел, даже не обещав вернуться. Вот такая фигня получилась.
Думаю, отдохну чуток, да и двинусь дальше. Сижу на своём гнезде и чувствую, что подо мной вода хлюпает – нагон начался! Дело к ночи, ветер усиливается, вода прибывает, звёзд не видно, стал дождь накрапывать, а за спиной огонь – словом, картина Репина!
На краю острова, где я оказался, заросли тростника и рогоза не та кие густые и высокие, и я мог местами просматривать горизонт. Когда со всем стемнело, ориентиров вообще не осталось. Из средств связи у меня был пауэрбанк, а в нём фонарик. Вот, я этим фонариком и стал моргать направо и налево, в надежде, что меня увидят. В какой-то момент увидел светлячок, потом еще один. Решил, что это мои друзья увидели мои световые сигналы, и идут мне навстречу. А тут вдруг еще один появился – изумрудно-зелёного цвета. Ну, конечно же, это погранцы!
Воодушевленный, я пошлёпал по воде на огоньки, держа высоко над головой фонарик. Периодически останавливался, прислушивался, мотал над головой фонариком из стороны в сторону и кричал. В ответ тишина, если на считать шум ветра и плеск волн вокруг. В какой-то момент пони маю, что мои друзья вряд ли станут искать меня ночью, среди моря. А эти огоньки – корабли, которые находятся далеко в море, в десятках миль от меня.
Забавная ситуация! Я четвёртую ночь без сна, вокруг меня море, ни звёзд, ни берега не видно, ветер усиливается, а вода всё прибывает (пей, не хочу!). Стою посреди волн, и…. засыпаю! Как только начинаю падать, инстинктивно срабатывает рефлекс, и я возвращаю своё тело в вертикальное положение. Так простоял всю ночь, до рассвета.
Когда чуть рассвело, увидел вдалеке среди воды бугорок. Приблизившись, понял, что это эфемерный островок, который образовался зимой под воздействием дрейфующего льда. Добравшись до него, упал на прошлогодние заросли рогоза, и мгновенно заснул.
Сколько пробыл в забытьи – не знаю, очнулся от холода, и лежу в воде! Моё ненадёжное убежище полностью затопило. Зато увидел остров, и побрел в направлении суши.
Идти пришлось долго. Искать сухое место уже не было сил, поэтому я вновь нарезал ножом сухих стеблей прошлогоднего рогоза, постелил их в несколько слоёв, и на этом импровизированном ложе провёл на острове свою пятую ночь.
Эта ночь оказалась самой мучительной. Одежда была не просто мок рой, она была пропитана водой, куртка на синтепоновой подкладке, и вы жать из неё воду было невозможно. Но самое неприятное, это мои ноги. Израненные тростниковыми осколками, истертые битой ракушей и пес ком, простоявшие всю ночь в холодной воде, они отказывались слушаться. Чтобы хоть как-то поддерживать в них кровообращение, всю ночь пытался шевелить пальцами (именно пытался, потому что не понимал, шевелятся они или нет).
Утро порадовало хорошей погодой. Ветер стих, а поднимающееся всё выше солнышко приятно согревало мое измученное и истерзанное тело. Разложил на просушку куртку, сжевал пару ростков молодого рогоза и приступил к разработке «плана эвакуации» на день грядущий. Я знал, в каком направлении мне следует двигаться и какое примерно расстояние предстоит преодолеть. Вопрос лишь в одном – сколько времени мне на это потребуется.
И вот за этими размышлениями, я сначала даже не обратил внимания на посторонний шум, который раздавался откуда-то сверху. Смотрю, а надо мной зависла птичка-невеличка, наш маленький квадрокоптер!
Ну, вот и всё, мелькнуло в голове, он нашёл меня (конечно, в первую очередь имея ввиду Даниила)!
Повисев надо мной несколько секунд, квадрокоптер сорвался с места и быстро удалился, как его и не было.
А через несколько минут послышался отдалённый шум мотора, вдалеке появилась крохотная тёмная точка, и быстро приближаясь, превратилась в катер на воздушной подушке. Лихо развернулись, из катера вы скочилиребята, мои дорогие моряки, подхватили под руки, я стал отбиваться, типа я сам… В лагере, а это был уже настоящий лагерь, с палаткой сухой одеждой, горячей пищей и… крепким, горячим чаем, с конфетой!
Сразу вопросы: Как твоё самочувствие, медпомощь нужна? Вызвать вертолёт?
Отвечаю: Всё в порядке. Зачем мне вертолёт, он уже прилетал один раз! Я пришёл сюда на корабле, на корабле и вернусь. Во время моего отсутствия были развёрнуты масштабные поиски. Ребята многократно прочёсывали остров пешком. Даниил совершил множество полётов квадрокоптера. Общий налёт составил 19 часов! Причём, после этого страшного пожара искали, в общем-то уже не меня, а то, что от меня осталось… Позже, уже на корабле, Даниил рассказал, что в тот день он возвращал свой квадрокоптер из последнего, обзорного полета, и когда до базы оставалось уже пять километров, он заметил мою полоса тую тельняшку. И закричал: «Нашёл! Живой!!!».
Публикуется в сокращении
«Астраханские краеведческие чтения», выпуск 13
© П.И. Бухарицин, д.г.н., профессор, Институт водных проблем РАН (Астраханская группа), АО ВОО «Русское географическое общество»
© Издатель: Сорокин Роман Васильевич
