Пишу подобные рассказы для своих внуков-правнуков, которым должно быть интересно, как жили в их годы пращуры. Развитой социализм был крепок и нерушим, зарплаты хватало на всё и до получки друг у друга занимали крайне редко, ибо… для этих целей существовал аванс. Откладывать на сберкнижку получалось у всех, пакет социальных благ был объёмен и достаточен, цены на продукты питания и товары народного потребления были единые и гарантировано закреплены государством, на всех производимых страной товарах прямо на заводах их штамповали, выдавливали и наносили любым удобным способом, инфляция было нечто неведомое, ничего не дорожало кроме водки, да и она-то – не критично.
Были какие-то тарифные пояса – видимо, исходя из условий производства и доставки в отдалённые регионы; например, на банке со сгущёнкой они указывались сразу на этикете с указанием цен.
Квартиры просто давали трудящимся, детские сады были бесплатные, путёвки в лучшие санатории страны были общедоступны и профсоюз, настойчиво уговаривая работягу оздоровиться в Сочи или Крыму, их щедро оплачивал, о чём рапортовал куда-то вверх и получал благодарности – и наоборот, если мало уговорили трудящихся оздоровиться на курортах страны, имели какие-то неприятности.
ВУЗы, техникумы, ПТУ были доступны всем и обеспечивали учащихся стипендиями и общежитиями: кто хотел, шёл после 8 класса работать и посещал школу рабочей молодёжи (ШРМ) или школу фабрично-заводского ученичества (ФАБЗА́ВУЧ), были ещё какие-то общеобразовательные учреждения, но я многое забыл.
Словом, жили и трудились основательно и надёжно, без инфляций, стрессов и волнений: Армия, Авиация и Флот лидировали на мировой арене, Варшавский Договор держал в узде деликатно исцелённую от фашизма Европу, за что она была тоже нам благодарна, ибо... ожидали худшего. Особенно мне запомнилось переселение простых рабочих из заводских бараков в новые девятиэтажки с лифтами, лоджиями и обустроенными дворами.
«Было время и были подвалы,
Было дело и цены снижали.
И текли, куда надо, каналы
И в конце, куда надо, впадали»
(В.Высоцкий)
Я нарисовал общую картину, причём весьма поверхностно и сумбурно. На фоне всего этого очень жёстко насаждалась законность – воровать и мошенничать было опасно, люди просто на это не шли и по идейным соображениям, и из-за страха перед законом. Но, тем не менее, схема работала и разного рода ловчилы её на зубок, конечно, пробовали.
Донецк, пос. Треналовка, ул. Эжена Потье-3, последняя улица северо-западной окраины города, далее степь, Донецкое море и трасса на Жданов, ныне Мариуполь: плотно расположенные шахты, заводы, колхозы, совхозы, МТФ, птичники, плодоовощные хозяйства – словом, все изобилующие достатком атрибуты социалистического благоденствия, Донбасс – территория процветающей экономики и передовой индустрии. И вот, периодически, откуда-то с периферии этой агломерации на нашу улицу степью приезжает молоковоз ГАЗ-53 и привозит жителям окраины Треналовки невероятной жирности и густоты сливки: тут же люди приносят у кого-то со двора огромную алюминиевую кастрюляку сногсшибательного водоизмещения и начинается слив продукта с одновременной его реализацией прибывшим, как по графику, покупателям.
Эту машину мы всегда ждали. Густые сливки льются тяжело и аппетитно, активистки из числа соседей тут же отпускают товар населению в принесённые им бидоны и прочие ёмкости, люди быстренько набирают и расходятся. Водила ведёт себя крайне перепугано: у него дрожат руки и ноги, он постоянно носится вокруг молоковоза и тревожно всматривается в подступы к месту своего преступления, глаза у него просто не уживаются в башке и беспокойно бегают чуть ли не до затылка. Впопыхах завершив сбыт краденного, он хватает деньги в карман и уносится на газах в направлении города, а его сообщники из поселковых активисток продолжают реализовывать оставшиеся в выварке сливки. Товар всегда расходится до конца и люди снова ждут очередного привоза.
Теперь об экономике проекта. Молоко в то время было по 28 копеек литр, столько же стоила и полулитровая бутылка молока, где 15 копеек – стоимость самой стеклянная тара. Нам залётный коммивояжёр продавал свои сливки по 1 рублю литр, что было невероятно дорого, но люди не роптали и с удовольствием покупали натурпродукт, ибо он уже утром следующего дня превращался в ничем не отличающуюся от масла густую сметану. Водила молоковоза за один визит увозил с собой барыш, как мы тогда посчитали, около 200 рублей, это при средней зарплате по стране 120-160 руб. в месяц, причём 160 – это прямо очень кучеряво.
В день покупки сливки очень густые, ароматные и пьются с большим удовольствием. Мы с тестем приловчились запивать ими его сногсшибательный и мало чем отличающийся от чистого спирта самогон двойной перегонки, от которого сразу после приёма внутрь пересыхало во рту, на языке и на нёбе вырастали «волосы» из перепугано вставших на дыбы вкусовых рецепторов и фрагментов обескураженной слизистой, в нос выходил выхлоп паров моментально обжигая даже края ноздрей… и в это время ты подаёшь в топку несколькими неспешными глотками тягучие и спасительные сливки. Начавший было умирать организм с благодарностью принимает лекарство, успокаивается, размазывает его по полости рта, на мгновение задерживает между зубами и щеками и отправляет вовнутрь. Далее – выдох и ощущение полёта, радости и какого-то умиротворения. И так несколько раз. Оставшиеся сливки уходят на утреннюю сметану для салата из редиски и зелени, и в качестве гарнира к голубцам. На утро напиток тот же, порядок приёма слегка изменён, но так же приятен.
Сам самогон хранился в алюминиевом молочном бидоне с герметичной крышкой: когда её открываешь, то, в зависимости от температуры окружающей среды, бидон либо нежно выдыхает тебе в лицо скопившиеся там пары, что само по себе приятно и волнительно, либо, наоборот, втягивает воздух в себя, заставляя тебя слегка замирать от стекающего по щекам и щекочущего ресницы движения воздуха. Если посмотреть в бидон, то кажется, что там внутри колеблется цветами металлической побежалости ртуть, волны от стенки к стенке колеблются, как сироп, не спеша и величественно...
Попадая в стакан, самогон не лишается своих оттенков дорогого металла – свет преломляется через его тело тоже как-то необычно и завораживающе. Словом, пили с удовольствием и творчески.
Это ещё не всё. Был ещё один знакомый водитель молоковоза, очень успешно грабивший какое-то предприятие – то ли молокозавод, то ли МТФ. Короче, возил он молоко, или сливки, откуда-то издалека в Донецк. В цистерне под крышкой была привязана палка – что-то вроде черенка от лопаты – и пока он ехал, на этом черенке налипало взбитое им масло. Даже трудно было при извлечении угадать в нём черенок. Весь объём молока, а там было, как я предполагаю, около 4000 литров, каждый его литр, отдавал часть своей жирности этому черенку. Процесс вроде бы не заметный и не сложный, происходит сам собой, но масло всё-таки из молока исчезало, делая его нетронутым по объёму, но обеднённым по жирности. Куда и кому он сбывал это масло, я не знаю. Но само полученное таким путём масло почему-то было почти безвкусным, хотя оно и понятно, мы привыкли есть масло, уже подготовленное некоторыми специальными добавками к приёму в пищу и слегка подсоленное. Это как берёзовый сок: когда его собираешь с деревьев, то ожидаешь ощутить привычный нам магазинный вкус, а по факту пьёшь безвкусную воду с привкусом пыли.
И это ещё не всё. Несколько лет назад ехал я откуда-то издалека то ли с сыном, то ли с товарищем, не помню, и рассказал историю про взбитое на черенке лопаты сливочное масло. Собеседник мне не поверил. Мы остановились возле какого-то ресторанчика перекусить, взяли суши-ролы, съели их при помощи вилок, а палочки зачем-то и, как всегда, взяли с собой. Уходя, мы увидели невдалеке торговые ряды и там было молоко. Я выбрал молоко на вид пожирнее, взял двухлитровую бутылку, отпил несколько больших глотков, чтобы обеспечить болтание продукта в ёмкости и закинул туда палочки, после чего бросил бутылку свободно кататься в багажник. К вечеру мы доехали до Ахтубинска. Я достал бутылку из багажника и показал взбитое и обильно налипшее на деревянные палочки густое сливочное масло, как обещал, безвкусное и очень нежное, чем окончательно развеял сомнения моего визави в моей честности. Масло я отдал своему спутнику, а обезжиренное молоко допил сам.
Зачем я всё это написал? Не знаю. Для дневника. Но всё равно, интересно же. Смайлик!
Фото: ru.pinterest.com
От редакции: алкоголь вредит вашему здоровью!
