В 1970-е гг. краевед Петр Васильевич Лебедев по просьбе директора музея Владимира Александровича Филипченко записал свои воспоминания «про обычаи, время препровождение жителей, их детей и молодежи, в том числе обычаи сватания и свадебного обряда в рабочих семьях» Криуши, рабочего района Астрахани. Составной частью воспоминаний стал рассказ о танцевальных вечерах. Не полагаясь на собственную память, отдельные детали Петр Васильевич уточнял по газетам, в архиве, свадебные обычаи описаны по рассказу сестры, девяносточетырехлетней Клавдии Васильевны Якуниной воспоминаниями о танцах делились «старожил Криуши Борисов Семен [колесник], Белозеров Т.П., Михайлов В.И. и другие б/товарищи».
В XVIII – начале XX вв. в Астрахани устраивались настоящие балы, «в которых принимали участие дворяне, купцы, военные, моряки, чиновники, разночинцы, отличительной особенностью этих празднеств был многонациональный состав участников». На загородном балу 1838 г. в честь тезоименитства наследника престола, «проведенном по всем нормам того времени: танцевали полонез, французские кадрили, вальсы и продолжительную мазурку».
Сохранились сообщения о плясках горожан и жителей пригородных сел. В середине XIX в. на свадьбе в Теребиловской слободе гости сначала танцевали под музыку «квартета из армян», потом мужчины плясали вприсядку. В начале XX в. в селе Черепаха деревенские девушки устраивали хороводы.
Однако мода брала свое: на казачьих свадьбах новобрачные открывали праздник вальсом, гости исполняли «вальс, кадриль, польки, краковяк, мазурку, лезгинку, па-де-катр». В начале XX в. кадриль в Астрахани «уже не танцевали» и считали неприличным модный некогда танец качучу.
Рабочий день молодежи Криуши, Бакалды и других окраин города зачастую превышал 10 часов, тем не менее «молодые люди находили время и для забав, особенно <…> в праздничные дни». Оплатить уроки профессионального учителя танцев могли не все желающие, неимущим приходили на помощь «доморощенные преподаватели, которые пройдя школу у танцмейстера и имея способность сами обучать своих товарищей, а товарищи своих и т.д., напр. на Криуше и бакалдах такими преподавателями были колесник Семен Борисов и сапожник Костя Черпейкин, они страстно любили танцы и бесплатно обучали других. В те годы молодой человек или девушка не умеющие вести себя в обществе, танцевать считались дикарями, их никуда не приглашали, считали отсталыми, да и сами они не ходили на вечера, не посещали клубы, а сидели дома».
Танцы и другие развлекательные мероприятия устраивались в Клубе общественного собрания, Обществе приказчиков, Клубе велосипедистов, Казачьем [впоследствии Всесословном] клубе, в Литературно-драматическом и Музыкальном обществах. «Эти общества периодически, за неимением своего помещения, в клубах устраивали вечера, под разными названиями, ввиду «Литер-муз. Вечера», где читались произведения Чехова, Горького, Толстого и обязательно оканчивающиеся танцами или «вокально-танцев. Вечера»». Зимой танцевальные вечера «устраивались и в больших Гостиницах [Европейская, Больш.-Московск., Россия], кроме того в здании Облисполкома в Большом зале [ныне Большой зал администрации Астраханской области — А.А.], в другом малом, где ныне Культ-просвет» [точное местоположение зала не выяснено — А.А.]. Об увлечении танцами современники писали: «В городе было несколько «танцулек» в домах иногда сомнительной репутации, танцевала молодежь и в клубах: офицерском, казачьем, об-ва велосипедистов, да изредка в чопорных «Общественном» и Дворянском собраниях. Вот и все. И всюду были танцы, танцы и танцы. Танцы составляли «гвоздь сезона», бесконечную злобу дня». «Один из гастролирующих артистов высказывался по этому поводу так: «Помилуйте, ваша Астрахань — сплошной танцкласс какой-то… нигде так усердно не протирают паркет, как у вас… <···> не знаешь, когда и что поставить выгоднее… Сегодня богатая свадьба отвлекает, завтра мчатся на именины, послезавтра вечер в клубе; и все-то танцуют, танцуют, танцуют — удивляться надо, как выдерживают, до обмороков не дотанцовываются»».
Попасть в Дворянское собрание, Офицерский клуб можно было по рекомендации, в клуб Общественного собрания «пускали только хорошо одетых, во фраке, сюртуке или визитке с манишками, воротничками и манжетами и в редких случаях в черном костюме с белым жилетом». Более доступными для молодежи городских окраин были Всесословный клуб, Общество приказчиков, Большой и Малый думский залы в Здании городских учреждений, куда «можно было идти и в косоворотке». «В летнее время ходили на танцы в сад Клуба Велосипедистов, именуемый в народе Федоровский, в объявлениях «Луна парк», «Шантеклер», там был театр, цирк — молодежь очень любила его посещать». Любили маскарады, «зимою они устраивались очень часто во всех клубах, в большом и малом думском зале, на вокзале, в гостиницах и даже в Зимнем театре». На маскарады пропускали, не обращая внимания на одежду, «маска стоила 5 коп. во весь сезон, можно было достать и маскарадный костюм на прокат в Театре, больших парикмахерских под залог и небольшую плату за пользование». Молодых людей интересовало веселье, а не костюмы и призы за оригинальность, они знали, что приз можно получить и «за отличное выполнение, какого-нибудь объявленного танца, обычно «Мазурки», или «фигурного Вальcа»».
В первом отделении литературно-музыкальных или вокально-танцевальных вечеров звучали музыкальные произведения, иногда в исполнении приглашенной знаменитости, ставили одноактные пьесы, например, чеховского «Медведя». После десятиминутного антракта начинались танцы. «Маскарады» и танцевальные вечера начинали в 8–9 часов и заканчивались в 3–4 часа утра.
Танцы сопровождали обычно полный духовой оркестр или малый симфонический.
Распорядитель вечера назначался от администрации, в оговоренное время он открывал вечер вальсом, исполнял «только один тур, предоставлял это делать другим парам, а сам уже являлся наблюдателем за порядком и выполнением программы». Танцы были разными, их число доходило до 30. Названия многих забыты, некоторые танцы сочиняли по случаю «политического события, так в начале столетия появилась «Китаянка», а затем в 1904 г. «Гейша», что-то случилось в Испании, стали танцевать «Фонданго» и «Па-де-Испань», из Франции пришел «Шантеклер», было несколько вальсов «Плавный», «Фигурный», в «2 па», много полек и в т/ч в 1910 г. из Москвы пришла бешеная «Ойра», были и старинные как «Русско-славянский», «Лезгинка», несколько «Мазурок» и в т/ч по музыке Глинки М.И».
Танцующие оставляли центр зала свободным. Распорядитель следил, чтобы пары «не сбивались и не выходили из круга, кроме сольных «па», не наступали на пятки другой пары, чтобы не сбивали и не уходили от музыки он часто повторял «пара за парой»», около тех, кто ошибся, произносил: «раз-два-три». Пьяных и «совсем не умеющих удаляли, для веселия разрешалось подпевать, что облегчало танец, танцевали на цыпочках и в подходящей обуви. В галошах, валенках, в зало не пускали». Распорядитель наблюдал за соблюдением приличий, не допускались не объятия, кавалер «брал свою пару в белых перчатках», «не «лапил», а во время вальса прикасался обратной стороной ладони, оберегая платье.
Приглашая девушку на танец, он [кавалер — А.А.] одновременно с поклоном должен щелкнуть каблуками и произнести «Прошу на тур вальса», если девушка отказалась и не встала, он с поклоном отходит и произносит «извините» или «простите». «Танцевали 5–10 минут, веселый-живой танец сменялся медленным-плавным, в перерыве распорядитель объявлял «антракт», танцующие шли в буфет или просто делали променаж по залу, сидели и отдыхали. <…> Вечера оканчивались вальсом, распорядитель объявлял «Вальс па-фини», после него без перерыва марш».
Кроме того, устраивались «в складчину вечерки на дому, веселились всю ночь, танцевали под граммофон», если его не было «под «язык» или под «гребенку»», «угощались чаем с печеньем, орехами, играли в игры, карты. Ребята выпивали потихоньку от хозяев, девушки не пили для них покупали ситро. Водку хозяева не разрешали». Выпивали раза два в месяц, после получки, в какой-нибудь «Кебавне», вдали от родителей, знакомых и особенно девушек.
В перерыве между танцами играли в фанты или в забытый ныне «флирт», в последней использовали карточки, как в лото, на них было написано название камня, цветка, задание, остроумное высказывание или стихотворение. Играющий брал карту и подавал другому, громко произносил «жемчуг». Второй играющий читал про себя написанное, например, «нельзя-ли для прогулок — подальше выбрать закоулок». Ответ находил среди других карт и посылал первому со словом «Алмаз». Более оживленной была игра в Молчанки, играющие садились в круг, молодые люди старались оказаться против девушки, определенное время запрещалось говорить, кашлять, чихать и улыбаться.
«Выдержать срок одну-две минуты, да еще против себя видеть другого, редко кто может и первый нарушивший «молчание» проигрывает и должен платить штраф». Наказание проигравшему назначали сообща, старались поставить в смешное положение, например, «спеть арию или залезть под стол и кричать петухом, мяукать и тому подобное, иногда требовали поцеловать всех играющих или одного из них, «что исполнялось с удовольствием». Веселье продолжалось, пока хозяева не предлагали расходиться.
«Еще одно зимнее развлечение было свадебный сезон, он в Астрахани начинался с Октября и до поста, а вместе с ним наступала и пора повеселится на свадебных вечерах, в те годы на свадьбах не сидели, и не кушали за общим столом весь вечер, как на поминках, а устраивали праздник в честь новобрачных более торжественно, молодежь танцевала, играла всю ночь, не отставали и пожилые люди. Сватовство продолжалось много дней, в эти дни для невесты, жених устраивал домашние вечера, неизменными посетителями которых были товарищи и подруги обоих. На этих импровизированных вечерках танцевали, играли и веселилось, но около 12 часов, будущая теща бесцеремонно выпроваживала будущего зятя и его товарищей. Вечерки были без вина и выпивки». Многие молодые супруги «еще долгое время продолжали посещать танцы, собирались в складчину и веселились». «Так проводила свой отдых работающая молодежь Криуши, Бакалды и др. окраин города, до призыва в армию и войны 1914 г.».
Мировая война, революция и гражданская война не изменили отношение астраханцев к танцам. Публиковались объявления о наборе Школу хореографического искусства бальных, сценических, характерных, балетных и классических танцев под руководством балетмейстера Русской оперы С.Н. Кеворкова. Зимой 1918–1919 гг. по свидетельству Марии Максаковой в Астрахани «начали функционировать «закрытые» клубы», Мария с подругами просто заходили на «огонек» и танцевали до упаду.
«Ну а так как в городе был комендантский час, то дорога домой после таких вечеров всегда заканчивалась встречей с патрулем, и нам приходилось отсиживаться в «дежурке» до пяти часов утра. Поскольку же в дежурку попадала исключительно молодежь, возвращавшаяся с танцев, то веселье продолжалось и под «арестом»».
Спустя столетие интерес к танцам в Астрахани не угас, выступают хореографические коллективы, танцевальные студии ежегодно пополняющиеся новыми участниками. Активисты Астраханского бального движения принимают участие в еженедельных танцевальных мастер-классах хореографа Елизаветы Ефремовой в Презентационном зале Краеведческого музея [бывшая Народная аудитория]. Несколько раз в год Бальное движение проводит в музее тематические танцевальные вечера и балы при участии Отдела по делам молодежи Астраханской Епархии Русской Православной Церкви.
Одним из ярких астраханских впечатлений бельгийского школьника Дарио Аргентьери, участника программы международного обмена, стала «роль музыки и танцев в [российском] обществе». Он пишет: «В школе я много раз видел, как танцуют ученики, как они учатся всем танцевальным движениям, как учатся петь русские песни. Это то, чего я никогда не видел в Европе. В Европе танцы и пение — это нечто либо личное, что ты делаешь дома, когда тебя никто не видит, либо то, что ты делаешь на дискотеке, где никто ничего не ждет от тебя и где никто не смотрит на тебя. Однако здесь, в России, у меня сложилось впечатление, что танцы — это что-то важное, что-то, требующее каждый раз прилагать максимум усилий». С этим наблюдением нельзя не согласиться.
«Астраханские краеведческие чтения»
© А.Н. Алиева, ГБУК АО «Астраханский музей-заповедник»
© Издатель: Сорокин Роман Васильевич
