Обратил внимание на некое видовое оживление в мире астраханских пернатых: столько видов птиц, сколько их замечено сегодня, возле наших жилищ, в одном месте было увидеть сложно. Можно увидеть даже таких птиц, которые раньше и не встречались.
Появившиеся несколько лет назад скворцы набирают численности в своей популяции: они стали очень шумными и неудобными соседями – выдёргивают из разных уголочков кровли, где находят доступ, утеплитель и термоизоляцию, вышвыривают её на землю и в образовавшихся пустотах сооружают свои гнёзда. А вот в специально оборудованных для них скворечниках уже не первый год живут воробьи. Как это стало возможным – непонятно: скворец крупнее и сильнее воробья, должен был бы отстоять своё право на жилплощадь.
С прошлого года появились дрозды-рябиновики: в этом году их заметно больше, всю зиму шерстили сад в поисках забытых замёрзших ягод. Ну и пусть. Уверенно обживается в нашем городе коноплянка – птица певчая и не очень пугливая. Если в прошлом году парочка долго и детально обследовала наш сад, то в этом году они уже вьют в нём гнездо в густых и колючих кронах ёлок. Стараются это делать незаметно, но у них ничего не получается, мы исподтишка следим.
Аляпки, трясогузки, синички, ласточки перестали быть гостями; ласточки даже пытаются в два 3-D принтера вылить своё гнездо внутри нашего жилища, определив, что постоянно открытая форточка и есть условное к тому приглашение. Степные орлы, белохвостые орланы, кобчики, соколы и множество менее известных нам представителей семейства сокольих в постоянном визуальном доступе и, когда не подними взгляд в небо, они тут как тут и клёкот многих отчётливо слышен. Кукушка, так и вовсе раскатывается эхом отовсюду и достаточно громко; правда, слегка жадновата на прогнозы долголетия или просто ленива. Сорок вокруг не счесть, но они не назойливы и деликатны, держат дистанцию и не мозолят глаза, чего нельзя сказать о воронах – их присутствие не заметить невозможно, хозяйничают по всему двору весьма нагло и уверенно; не всегда их интересует съестное, просто ими движет любопытство и склонность к разрушению и клептомании. Крышу дома они избрали в качестве испытательного полигона или наковальни: они об неё колют Бог весть откуда постоянно берущиеся грецкие орехи, находят и с большой высоты бросают найденные где-то кости, пытаясь их расколоть и добыть содержимое. Да и просто с первыми лучами солнца ходят по крыше строевым шагом в колонну по шесть, отчего спальня на втором этаже нашего дома превратилась в акустическую коробку, непригодную для сна. Убивать ворон нельзя, хотя даже и мысли никогда такой не возникало – вороны могут сжечь дом обидевшего их человека, живут они долго и память у них хорошая и когда они решат это сделать, знают только они. Это точно. Мне об этом рассказывала Бабушка и я в детстве сам видел, как ворона принесла откуда-то с пожарища горящую лучину и пыталась её засунуть под кровлю соседа-голубятника, для пользы своего хобби, иногда убивавшего ворон, порой разоряющих гнёзда его подопечных. Слава Богу, обошлось, не загорелось, заметили. Как всё сплетено.
Сегодня парочка сизарей в благодарность за недавно предложенное один раз мной угощение поставила процесс добычи пищи на поток и стала каждое утро гундосить в окно нашей спальни своё унылое «Уу-уууу!». Приходится вставать и нести им крошки хлеба в другой конец сада, подальше от наших подушек.
Дятел, было дело, облюбовал для своих насекомоядных забав стоящий рядом с нашим домом деревянный столб и несколько дней подряд фанатично с остервенением его долбил, причём с первыми лучами ещё не взошедшего солнца и с такой скоростью, что не было видно башки, одни смазанные пиксели. Куда-то он делся, нам в облегчение. Ранней весной и осенью встречаются щеглы и чижи: похоже, это транзитные туристы – ни летом, ни зимой их больше никак не встретить. В детстве я ловил певчих птиц, и на ловчие сетки, и на западки, знаю все тонкости и секреты этого промысла.
Не редки стайные набеги удодов: налетают сразу человек по 10-15, молниеносно шерстят сад, стволы деревьев, приствольные круги, по ветвям не лазают – видимо, интересующие их насекомые обитают ближе к земле – всё делают быстро, основательно и деловито, после чего летят дальше. Мы не возражаем, спасибо им. Я вообще по другому поводу сел за перо.
Я был намерен написать о впервые увиденном мной этой зимой чуде природы – воробьином сычике, но погряз в теме. Так вот, этой зимой, совершая со своей собакой ежедневный терренкур по окрестностям, краем глаза увидел какое-то совершенно беззвучное движение у моей головы: кто-то тихонечко пролетел возле уха и куда-то скрылся, растворившись в эфире. Показалось? Нет, таинственный мираж повторился и снова мистически неуловимо. Ни свиста крыльев, ни явного движения воздуха, ничего, чтобы выдавало присутствие возле меня какой-либо одушевлённой субстанции – а так, какое-то приведение, дух, призрак вечернего неба. Третий раз случилось то же самое, но я уже ждал и успел увидеть небольшой комочек перьев с круглой головкой и крылышками какой-то слегка овальной формы, мячик какой-то. Я увидел, куда он делся, пошёл в том направлении и под крышей заброшенного соседского гаража увидел маленького совёнка, очень маленького, пушистого и с огромными блюдцами глаз. Я стал с ним разговаривать, он прислушивался и таращился на меня своей мощной оптикой. Зима, мороз, скоро стемнеет, он один беззащитный и очень нуждающийся в моей помощи. Пёс тоже видел его, но был совершенно невозмутим и холоден, интереса не испытывал, равно как и сострадания, ибо ему всё понятно – дома его ждёт тёплая будка и миска говяжьей обрези. Я побежал домой: «Alarm! Творенье природы в опасности и нуждается в помощи!», сейчас достану из кладовки рыбацкий подсак и побегу спасать юного авиатора! Видимо, слишком эмоционально рассказал жене, что там, на морозе, сидит маленький птенчик совы, нуждающейся в тёплом жилье и пище и его нужно как-то спасать. Супруга меня спокойно выслушала, попросила ещё раз описать потерпевшего, после чего сказала, чтобы я успокоился, какие и чьи вообще могут быть птенцы в феврале, что это, скорее всего, не маленький птенчик совы, а взрослая особь воробьиного сычика, появившегося перед наступающими сумерками не случайно, а для охоты: ночью он лучше видит и слышит. Откуда она может знать о воробьином сычике? Не вру, но спросил её об этом только вот сейчас, она сказала, что видела по какому-то природному каналу немецкий фильм об этом сычике. А тогда я, не до конца доверяя жене, побежал к гаражу, никакого сычика там уже не было – очевидно, он полетел к своей маме, если вообще на тот момент поддерживал с ней хоть какие-то отношения, рассказывать о странном чуваке с собакой, которого он трижды отважно слегка потрепал по щеке, чем сильно перепугал. Век живи, век учись. Больше своего сычика я не видел.
Интересное наблюдение о совах. Они летают беззвучно и, каким-то образом, не вызывая колебания воздуха. Охотники знают: порой стоишь на вечёрке в сумерках у озера, всматриваешься в угасающий горизонт в ожидании утки, на секунду опускаешь взгляд под ноги и когда поднимаешь глаза в ужасе и оцепенении замираешь: прямо у твоего лица, буквально нос в нос огромные глаза совы, смотрят прямо в тебя и насквозь, внимательно и жутко, не моргая и без эмоций, висит, крылья работают, но движение воздуха и шум отсутствуют. Затем так же беззвучно и не будоража воздух сова даёт крен и уходит, но какие-то доли секунды её взгляд ещё держит тебя в окаменелом состоянии. Так что воробьиный сычик это ещё не самое страшное.
Фото: ubirds.by
