ast-news.ru
Из года в год я читаю, слышу и вижу мантру: в Астрахани заготовили шесть тысяч пескосоляной смеси к зимнему периоду. Мне каждый раз тоскливо от этой ровной цифры в шесть тысяч тонн. Почему не 5679 или не 6321? Эти три нуля после шестёрки смущают. И не только они.

Зима бывает обычной и астраханской. Обычная зима холодна, в ней снег и лёд. В астраханской зиме тепло и грязно. Грязь слезает с придорожных территорий, тепло приходит с юга.

Берём две части песка, одну часть соли и всё тщательно перемешиваем. Эта субстанция замечательно работает при температуре до тридцати пяти градусов ниже нуля, а ниже если, то соль перестаёт растапливать лёд, и только песок продолжает выполнять функцию улучшения сцепки шин с дорожным покрытием.

В Астрахани не используют реагенты, что радует, но опять же возникает резонный вопрос: всем достойным городам хватает денег на реагенты, а нашим родным астраханским налогоплательщикам песок под ноги кидают. С солью. Забота о природе? Нет, тут банальнее всё: реагенты растопят эффективнее снег со льдом, а деваться этому некуда – без ливнёвки всё это превратится в болото, которые придётся откачивать и вывозить. А сейчас всё это убирается в твёрдом виде и удаляется из города вон. Так? Совершенно так. Подмели город, соскребли ковшами, погрузили в самосвалы, хлопнули по кабине: трогай, Ринатыч! До обеда еще три рейса надо успеть сделать.

Фура пескосоляной смеси в 20 тонн стоит 12 тысяч рублей. Сто фур идут по дороге, за ними еще сто и еще столько же длинномеров. Гаишники впереди и позади сопровождают колонну – дорогу зимним городским запасам. Триста фур по двадцать тонн и получится шесть тысяч тонн. Одна фура стоит 12 тысяч рублей, а десять фур – 120 тысяч. Всё вместе стоит три миллиона шестьсот тысяч рублей. Соль техническая, песок речной, ничего сложного. Но в речном есть глина, поэтому лучше морской. Вы отличите морской песок от речного? В речном есть глина, а она воду держит. Морской песок получше. А вы знаете, что песок притягивает воду? А то, что песок после дождя тяжёлый, простите, как собака? Заготавливаем не кубометрами, а тоннами – с кубометрами езжайте мимо, нам тоннаж подавай, зима скоро, заходи на разгрузку!

И заходят. Две площадки хранят собой шесть тысяч тонн смеси. Перед дождём смесь весила пять тысяч с хвостиком, а после дождя взвешивать начали – шесть тысяч! Михалыч, бросай весы, пойдём в вагончик, ливень-то какой! И Михалыч такой довешивает последние килограммы уже на маленьких весах: 5993 было, а вот еще 7... Сергеич! Ровно 6000 вышло, как в том году!

И в позапрошлом году, и в позапозапрошлом... Шесть тысяч тонн. А там были дожди, а после – два месяца солнечно, и дорогие сухие, хоть поливай. А кто ж поливать зимой дороги будет, их же зимой посыпать надо! Так чего сыпать, коль сухие они на ветру да солнце! И не посыпают дороги, чистые они лежат, только шипы по ним шуршат.

Иногда зима бывает очень снежной и дождливой, тогда у нас их очень обильно посыпают песком с солью. Тут еще новых дорог построили, их то же надо посыпать, а этих наших шести тысяч тонн хватит на всё, там ведь с запасом!
А теперь простой вопрос: сколько осталось смеси с прошлого года? И ещё один: куда ссыпается мусор с астраханских дорог? Там за десять лет одного песка с солью должно выйти шестьдесят тысяч тонн. Это сухогруз. Где он?
Я знаю конторы, где специальные люди не делают ничего, кроме создания видимости проделанной работы. Там всё расписано в ролях по часам и поминутно. Там почитаешь отчёты и залюбуешься. Там тройная бухгалтерия, а концы спрятаны в воду так, что о них спотыкаются кенгуру в Австралии. Здесь же всего лишь любопытная информация: 18 единиц техники рассыпают 6000 тысяч пескосоляной смеси. Треть соли, две трети песка. Проверить состав может любой лаборант-третьекурсник. И Михалыч с Сергеичем врать не будут. И крановщик в себе держать не будет. А сторожа с площадок уж наверняка скажут про то, куда девались остатки и почему песочек в сторонке лежит от соли. Ну тут уж к гадалке не пойду, скажу сам: чтобы сбывать удобнее было. Вам привезут на участок в лучшем виде чистый песок, мешайте раствор смело – соли нет. А где же соль?

Теперь идем смотреть закупки по пескосоляной нашей всё смеси. И что же мы видим? Занятную картину, учитывая всё изложенное. Из песни слов не выкинешь, но и новых не воткнёшь, разве что поменять задним числом. Но как менять прошедшие тендеры? Сдаётся мне, после этого появится заказ на ядрёную валерьянку и корвалол.

Кто-то скажет, что по деньгам там всё равно мелочь выходит. Так не в песке с солью фишка и не в том даже, что фактический тоннаж не совпадает, а в том, что топливо выделяется на фактический тоннаж, то есть на то, чтобы развезти, рассыпать, а потом смести и вывезти все эти шесть тысяч тонн.

Чулпан Хаматов, астраханский областной общественно-политический еженедельник «Факт и компромат», №45 (805), 2018 г.